«Элисон Лорен ДиЛаурентис», – было выбито на плите. Вокруг могилы была высажена свежая трава, уже задубевшая от холода. Ария долго смотрела на мраморную плиту, горько жалея о том, что Эли не может заговорить. Ей хотелось рассказать Эли о ежегоднике, который она нашла в квартире Джейсона. Хотелось спросить о надписи, оставленной Вилденом на фотографии Йена. «Что такое ужасное мог сделать Йен? И что случилось с тобой, Эли? Чего мы не знаем?»

Девушка в плотно облегающем черном платье остановила Арию у входа.

– У вас есть приглашение? – снисходительно прогнусавила она.

Ария протянула ей приглашение, присланное Эллой, и девушка кивнула. Плотнее запахнувшись в пальто, Ария поднялась по ступенькам и вошла в отель. Компания учеников роузвудской частной школы, включая Ноэля Кана, Мейсона Байерса, Шона Эккарда и Наоми Зиглер, толкалась на танцплощадке, танцуя под ремиксы Сила.

Ария взяла бокал шампанского, осушила его в несколько быстрых глотков и стала пробираться сквозь толпу, разыскивая Эмили. Она должна была как можно скорее рассказать ей про ежегодник.

Кто-то похлопал ее по плечу, заставив обернуться.

– Ты все-таки пришла! – воскликнула Элла, крепко прижимая к себе Арию.

– П-привет, – выдавила улыбку Ария. Сегодня на ее матери было черное шелковое платье-футляр и кружевная бирюзовая шаль на плечах. Рядом с ней стоял Ксавьер. Из-под его костюма в тонкую полоску выглядывала голубая рубашка, в руке он держал бокал шампанского.

– Приятно снова видеть тебя, Ария, – Ксавьер взглянул ей в глаза, потом скользнул взглядом по груди и остановился на бедрах. Внутри у Арии все съежилось. – Как тебе живется у отца?

– Спасибо, замечательно, – сухо ответила Ария. Она выразительно посмотрела на мать, желая поговорить с ней наедине, но Элла смотрела на нее стеклянными глазами. Ария предположила, что ее мать пропустила пару-тройку бокалов перед выездом. Она частенько делала так перед показом.

Потом подошедший отец Ноэля Кана дотронулся до плеча Эллы, и мать отошла поговорить с ним. Ксавьер тут же очутился возле Арии и положил руку ей на бедро.

– Я соскучился, – сказал он, обдавая ее горячим дыханием с запахом виски. – А ты скучала по мне?

– Мне пора, – громко сказала Ария, чувствуя, что заливается краской. Она отпрянула от Ксавьера и бросилась в толпу, прошмыгнув мимо дамы в пушистом норковом палантине.

– Ария? – догнал ее оклик матери. В голосе Эллы слышалась обида и разочарование, но Ария продолжала идти.

Наконец она остановилась перед большим витражным окном, на котором был изображен широколицый менестрель с осоловелым взглядом и лютней в руках. Почувствовав, что кто-то снова взял ее за руку, Ария вся сжалась, испугавшись, что Ксавьер ее все-таки догнал. Но это была всего лишь Эмили. Несколько прядок пушистых золотисто-рыжих волос выбились из ее прически «французская ракушка», щеки пылали.

– Я тебя обыскалась! – воскликнула она.

– Я только что приехала, – объяснила Ария. – Собрала все пробки по дороге.

Эмили вытащила из-под мышки какую-то здоровенную книгу в пыльной зеленой обложке. Страницы в книге были с золоченным обрезом, и это напомнило Арии энциклопедию.

– Вот, взгляни! – Эмили открыла книгу и указала в написанное от руки имя.

Джейсон ДиЛаурентис.