Все столики там были заняты. В следующую секунду Ханна заметила как какая-то фигура шмыгнула из-за автомата для выпечки кренделей в боковую дверь. Она успела разглядеть, что это был кто-то высокий, стройный, со светлыми вьющимися волосами. Сердце у Ханны остановилось.

Йен?

Нет! Йен был мертв. Человек, пославший его родителям электронное письмо, был обманщиком. Отбросив вздорную мысль, Ханна набросила на плечи школьный пиджак, допила остатки своего латте и пошла дальше, изо всех сил стараясь выглядеть бесстрашной, роскошной и уверенной в себе Ханной Марин.

– М-ммм. Обожаю, когда ты пахнешь хлоркой!

Эмили прыснула. Несмотря на то, что после каждой тренировки она всегда дважды мыла голову под душем, аромат бассейна намертво впитывался в ее волосы.

Айзек отстранился, пропуская ее в дом. В гостиной пахло яблочно-персиковой ароматической смесью. Каминную полку украшала фотография Айзека и его матери, стоявших в обнимку с Минни Маус в Диснейленде. На диване в цветочек лежали кружевные подушечки, на которых миссис Колберт собственноручно вышила мудрые изречения типа: «Объятия полезны» и «Молитва меняет все».

Айзек стащил один рукав пальто Эмили, потом другой. Когда он повернулся, чтобы открыть дверь гардеробной при входе, откуда-то из глубины донесся тихий скрип. Эмили застыла, выпучив глаза. Айзек повернулся и дотронулся до ее руки.

– Ты что такая нервная? Репортеров тут нет, даю слово.

Эмили облизала пересохшие губы. Репортеры постоянно преследовали ее и подруг, а днем она узнала самые последние новости: оказывается, родители Йена получили от него письмо по электронной почте, а Эмили и ее подруги солгали, что видели его труп в лесу. Совершенно очевидно, это не могло быть правдой – но что это было? Куда исчез Йен? Мог ли он, вопреки всему, оказаться жив – или кто-то просто хотел заставить их в это поверить?

Помимо этого Эмили никак не могла перестать думать о странной стычке с Джейсоном, случившейся вечером в воскресенье. Она просто не представляла, что делала бы, не будь с ней тогда Айзека! Эмили содрогалась от страха при одной мысли, что может столкнуться с Джейсоном лицом к лицу.

– Прости, – сказала она Айзеку, стремясь поскорее отогнать тревожное настроение. – Все в порядке.

– Вот и отлично, – кивнул Айзек и взял ее за руку. – Поскольку мы сейчас одни, я хочу показать тебе свою спальню.

– Ты уверен? – Эмили снова покосилась на групповую фотографию Айзека, его матери и Минни Маус. Согласно правилам дома миссис Колберт, Айзеку было категорически запрещено приглашать девушек в свою спальню.

– Конечно уверен, – ответил Айзек. – Мама никогда не узнает.

Эмили улыбнулась. На самом деле, ей очень хотелось побывать у него в спальне. Айзек крепко сжал ее руку и повел вверх по лестнице. На каждой ступеньке сидели разные куклы. Здесь были тряпичные куколки в ситцевых платьях и с волосами из пряжи и большие куклы с фарфоровыми руками и головами, которые закрывали глаза, если положить их на спину. Эмили старалась не смотреть на них. В отличие от большинства девочек, она никогда не играла в куклы – ей от них всегда было как-то не по себе.

Айзек открыл дверь в дальнем конце коридора.

– Вуаля!

Внутри была двуспальная кровать под полосатым покрывалом, три гитары на подставке и маленький письменный стол с новым моноблоком аймак.

– Очень мило, – сказала Эмили.

Потом она заметила большой белый предмет, стоявший на комоде.

– Ой, у тебя есть френологическая голова!

Она подошла к большому макету головы и провела пальцами по словам, написанным вдоль и поперек черепа.