На кухне проскрипели шаги. Связка автомобильных ключей звякнула в воздухе и со звоном упала в керамическую вазу. Внутри у Эмили все оборвалось. Она взглянула на безмолвных пустоглазых кукол, сидящих на ступеньках. Ей показалось, будто они ухмыляются.

Эмили и Айзек на цыпочках спустились вниз по лестнице и шмыгнули к дивану. Не успели они плюхнуться на подушки, как в гостиную вошла миссис Колберт. На ней была длинная красная шерстяная юбка и белый свитер крупной вязки. Отраженный свет блестел на стеклах ее очков, поэтому Эмили не могла понять, куда она смотрит. Зато она ясно видела суровое, недовольное выражение на лице миссис Колберт. Эмили запаниковала, что мать Айзека слышала все, что происходило наверху.

Но миссис Колберт вдруг обернулась и прижала руку к груди.

– Ох, ребятки! А я вас даже не заметила!

Айзек вскочил, неловко сбросив стопку фотоальбомов с журнального столика на пол.

– Мама, ты же помнишь Эмили, правда?

Эмили тоже встала, надеясь, что ее волосы не слишком растрепались, а на шее не наливается синевой свежий засос.

– З-здравствуйте, – пролепетала она. – Очень приятно снова вас видеть.

– Здравствуй, Эмили.

Лицо миссис Колберт расплылось в улыбке, в меру приятной, но сердце Эмили продолжало колотиться как бешеное. Мать Айзека действительно рада видеть их, или же она просто ждет, когда Эмили уберется восвояси, чтобы дать волю своему гневу?

Она взглянула на Айзека, который выглядел сконфуженным. Он провел рукой по макушке, пытаясь пригладить растрепанные волосы.

– Э-ээ, Эмили, не хочешь остаться на ужин? – выпалил Айзек. – Можно, мам?

Миссис Колберт замешкалась, так сильно поджав губы, что они почти исчезли.

– Я… нет, я не могу, – выпалила Эмили, прежде чем мать Айзека успела рот открыть. – Меня мама ждет.

Миссис Колберт выдохнула. Эмили была готова поклясться, что с облегчением.

– Ну что ж, тогда как-нибудь в другой раз, – сказала она.

– Может завтра? – предложил Айзек.

Эмили с беспокойством покосилась на него, подумав, не лучше ли вообще забыть эту идею с ужином. Но миссис Колберт потерла руки и сказала:

– Завтра было бы замечательно! По средам у нас жаркое.

– Эм-м, хорошо, – ответила Эмили. – Завтра я, наверное, смогу. Спасибо.

– Вот и славно! – Миссис Колберт одарила ее натянутой улыбкой. – Не забудь захватить с собой свой аппетит.

С этими словами она удалилась на кухню. Эмили вжалась в диван и закрыла лицо руками.

– Просто убей меня, – прошептала она.

Айзек дотронулся до ее руки.

– Все обошлось. Она не знает, что мы были наверху.

Эмили бросила взгляд через арку в кухню и увидела, что мама Айзека стоит у раковины и моет оставшуюся от завтрака посуду. Но в то время, когда руки миссис Колберт продолжали с маниакальной тщательностью оттирать тарелки, ее черные глаза были прикованы к Эмили и Айзеку. Ее щеки пылали, губы кривились, вены на шее раздулись от гнева.

Эмили вздрогнула, не на шутку испугавшись. Миссис Колберт поймала ее взгляд, но на лице ее не дрогнул ни один мускул. Она не мигая в упор уставилась на Эмили, как будто точно знала, чем они занимались с Айзеком. И, похоже, миссис Колберт винила в этом Эмили – и только Эмили.

Какой-то бред! Спенсер не могла поверить, что полицейские не нашли в лесу никаких улик. Хоть что-то там должно было остаться! Следы. Древесная кора, содранная ногтями…

Ее стационарный компьютер, стоявший в другом конце комнаты, издал сердитое гудение. Спенсер оторвалась от окна, поискала глазами компакт-диск, на который они с Эндрю вчера сбросили всю информацию с компьютера ее отца.