И тут она услышала тихий смешок. Озадаченная и испуганная, Ария огляделась по сторонам. Она никого не увидела, но смех не смолкал, как будто кто-то невидимый смеялся над ней – и только над ней.

– Привет! – крикнул Айзек и взглянул на небо. – Кажется, будет снег. Ты точно хочешь прокатиться?

Эмили быстро кивнула. После занятий Айзек прислал ей сообщение, спрашивая, не хочет ли она куда-нибудь сходить вечером. Сначала Эмили подумала, что это шутка. Но когда Айзек написал ей снова, спрашивая, почему она не отвечает, она засомневалась, рассказала ли ему миссис Колберт об их вчерашней встрече в туалете «Эплбиз», а также о том, что ей известно об их грехопадении. Возможно, Айзек продолжает думать, что все замечательно.

Но Эмили больше не могла переступить порог дома Колбертов, несмотря на то, что его родители весь вечер будут заняты подготовкой к открытию «Рэдли». Эмили была не из тех девушек, которые нарушают запреты взрослых – даже если эти запреты кажутся жестокими и несправедливыми. Но что ей в этом случае оставалось делать? Не переступать порог дома Айзека? Придумывать безумные отговорки всякий раз, когда он попросит ее зайти?

Прошлой ночью, когда Эмили и Кэролайн ложились спать в их общей спальне, Кэролайн снова спросила, почему Эмили убежала из «Эплбиз» в слезах. Эмили не выдержала и рассказала ей все. Кэролайн в ужасе села в своей кровати.

«Почему она сказала, что ты оскорбила ее и ее дом? – спросила она. – Это из-за Майи?»

Эмили покачала головой.

«Нет, вряд ли. – Ей стало стыдно. Если бы ее родители застукали их с Айзеком, кувыркающимися в постели Эмили, они бы, наверное, добились для него судебного запрета приближаться к их дочери. – Наверное, я это заслужила», – прошептала она.

Они долго молчали, слушая, как шуршат под ветром сухие стебли кукурузы на соседнем поле.

«Даже не знаю, что бы я сделала, если бы мама Тофера меня возненавидела, – сказала Кэролайн в темноту. – Не думаю, что мы смогли бы быть вместе».

«Я понимаю», – выдавила Эмили, в горле у нее стоял ком.

«Но ты все равно должна поговорить об этом с Айзеком, – сказала ей Кэролайн. – Ты должна быть честной с ним».

– Эмили?

Она моргнула. Айзек пристегнулся и ждал, когда она тронется. Эмили забила дрожь. Сегодня Айзек зачесал волосы назад и несколько раз обернул вокруг шеи теплый темно-зеленый шарф. Когда он улыбнулся, его белые зубы заблестели в темноте. Айзек наклонился, чтобы поцеловать ее, но Эмили окаменела, почти уверенная, что сейчас взвоет сирена и из-за куста выскочит разъяренная миссис Колберт, чтобы оторвать от нее сына.

Она отвернула голову, сделав вид, что возится с ключами. Айзек отстранился. Даже в темноте Эмили заметила морщинку, которая всегда появлялась в уголке его правого глаза, когда он нервничал.

– У тебя все в порядке? – спросил он.

Эмили уставилась прямо перед собой.

– Да.

Она завела «Вольво» и отъехала от обочины.

– Волнуешься перед завтрашней вечеринкой в «Рэдли»? – спросил Айзек. – На этот раз я взял напрокат смокинг. Это же лучше, чем старый папин костюм, правда?

Эмили прикусила нижнюю губу, не веря своим ушам. Неужели он все еще думает, что они пойдут на открытие «Рэдли»?

– Конечно, – обронила Эмили.

– Папа ужасно нервничает из-за открытия и не упускает случая поддеть меня за то, что я иду на свидание, вместо того чтобы помогать ему! – Айзек улыбнулся до ушей и ткнул Эмили пальцем в бок.