Эмили вцепилась в руль, перед глазами у нее все расплывалось от слез. Она больше не могла сдерживаться.

– Значит… твои родители не говорили, что они против того, чтобы мы пошли вместе? – выпалила она.

Айзек с недоумением посмотрел на нее.

– Честно говоря, в последние дни я их почти не видел, они очень заняты. Но почему они должны быть против того, чтобы мы с тобой пошли на открытие? Я же при них тебя пригласил.

Встречная машина ослепила их своими ксеноновыми фарами. Эмили промолчала.

– У тебя точно все в порядке? – снова спросил Айзек.

Эмили судорожно сглотнула. Она почувствовала во рту привкус арахисового масла – верный признак того, что она была на пределе и вот-вот выдаст реакцию «бей или беги». Справа от них находился супермаркет «Вава», и прежде чем Эмили успела осознать, что делает, она въехала на парковку и остановилась рядом с зелеными мусорными баками. Выключив двигатель, она упала головой на руль и разрыдалась.

– Эмили, – всполошился Айзек. – Что случилось?

Слезы застилали ей глаза. Эмили страшно не хотелось об этом говорить, но она знала, что должна. Она покрутила на пальце синее колечко, которое Айзек подарил ей в тот вечер.

– Это… твоя мама.

Айзек выводил ладонью восьмерки на ее спине.

– Что моя мама?

Эмили провела ладонями по своим обтянутым джинсами ногам, снова вздохнула. «Просто будь честной», – напутствовала ее Кэролайн. Она ведь может быть честной с Айзеком, не правда ли?

– Она знает, что мы… ну, ты понимаешь. Что мы переспали! – Эмили застонала. – За ужином она все время говорила мне всякие странные вещи. Типа, что я очень быстрая. Или распущенная. А когда я после ужина пошла мыть посуду, то нашла нашу с тобой фотографию с благотворительного вечера на прошлой неделе. Твоя мама отрезала мне голову на фото! Только мою голову! – Она шумно сглотнула, не смея взглянуть на Айзека. – Но я все равно думала, что это все ерунда и я раздуваю из мухи слона. Я не хотела ничего говорить! Но потом… вчера вечером мы с Кэролайн были в «Эплбиз». И… твоя мама тоже там была. Она подошла ко мне и сказала, чтобы я больше никогда не появлялась в вашем доме! – ее голос надломился на последнем слове.

В машине повисла тишина. Эмили до боли зажмурила глаза. Ее переполнял ужас, смешанный с облегчением. Произнеся все это вслух, она словно сбросила с себя давящую тяжесть.

Наконец она собралась с силами и посмотрела на Айзека. Он морщил нос, как будто унюхал какую-то вонь из баков. Эмили снова испугалась. Вдруг она навсегда разрушила отношения Айзека с мамой?

Он с шумом выдохнул.

– Эмили, прекрати.

Она заморгала.

– Прости?

Айзек развернулся в своем кресле, посмотрел на Эмили. В его лице она увидела обиду и разочарование.

– Моя мама никогда не стала бы никому отрезать голову на фотографии. Это какое-то ребячество, Эм! И уж точно она не стала бы налетать на тебя в «Эплбиз» и говорить такие ужасные вещи. Наверное, ты все неправильно поняла.

Кровь запульсировала в жилах Эмили.

– Я все правильно поняла!

Айзек покачал головой.

– Моя мама тебя любит. Она сама мне об этом сказала. Она счастлива, что мы с тобой вместе. Она просто не могла сказать, что отказывает тебе от дома! Неужели ты думаешь, что она не поставила бы меня в известность?

Эмили отрывисто рассмеялась.

– Наверное, она ничего тебе не сказала, потому что хотела, чтобы это сделала я. Она хотела, чтобы я была плохая, а она хорошая! Что ж, так оно и вышло.

На этот раз Айзек очень долго молчал, глядя на свои руки.