Лезвие ножа чуть приподнялось, и Снегурочка вскрикнула. Я увидел в ее глазах мучительный страх. Она боялась: я сделаю так, как говорит этот тип. Попытаюсь спасти себя ценой ее жизни.

Для себя она, кажется, нашла ответ. На щеках уже не было слез. Только темные их следы. Я заметил, как свободная рука ее сжалась в кулачок…

Я перегнулся в кресле и осторожно положил пистолет на пол…

— Неправильно, — покачал головой скучный тип. — Теперь ты проиграл по всем статьям.

Мужик, которого я сбил с ног, поднялся и потянулся к пистолету. Другой тем временем подошел сзади и резко завернул мне руки за спину. На запястьях защелкнулись наручники.

— Не трогай пушку! — приказал светлоглазый. — Не сотри его отпечатки. Даром, что ли, мы такой спектакль устроили?

— Чтобы свалить на меня убийство охранника? — спросил я. — Но ведь его задушили, а не застрелили из этого пистолета?

— Охранника? — он поднял бровь. — Думаешь, я стал бы так возиться только ради того, чтобы спихнуть на кого-нибудь банального жмурика?

— Тогда зачем?

— У тебя будет время самому догадаться. — светлоглазый состроил многозначительную гримасу, потом повернулся ко мне спиной и толкнул Снегурочку в руки одному из подручных. — Ну, начнем, пожалуй…

Он взял со стола бутылку водки, отвинтил пробку. Налил полный граненый стакан, который стоял тут же на столе.

— Женщину пропустим вперед. — протянул ей стакан. — Пей.

Я смотрел, как она пьет, давится, глотает, кашляет, скулит. Какие-то нечеловеческие звуки.

— Теперь ты.

— Нет.

— Почему? — спросил он удивленно.

— Плевать я на тебя хотел. Может, ты для женщин такой страшный, а я на тебя плевать хотел, понял? Можно и медведя на балалайке играть научить, а вот меня плясать под чужую дудку не заставишь.

— Ишь какой крутой нашелся. А ну, открой пасть, — и он ткнул стаканом мне в губы, выплеснув часть алкоголя в лицо.

Я тут же боднул его головой. Руки у меня были скованы за спиной наручниками, и все равно большего я сделать не мог.

Светлоглазый быстро отскочил назад.

— Принимайтесь за него, — крикнул он своим подручным, достал платок и вытер выступившую под носом кровь, — Сам напросился. Пусть получит сполна.

На меня обрушился град ударов — по голове, ребрам, позвоночнику, животу. Очень скоро я упал, и они принялись с остервенением пинать ногами. В какой-то момент я перестал ощущать каждый удар — все тело превратилось в боль.

— Упрямый, гад, — услышал я голос. — Принимайтесь за бабу. Может, это его вразумит.

Женщина начала кричать. Ее крик пробился ко мне сквозь пелену собственной боли.

Я открыл рот, слипшийся от крови:

— Плевать я на тебя хотел.

И потерял сознание.

Холодно.

Один из подручных держал меня над краем ванны, а другой поливал голову ледяной водой из душа.

— Челюсть выбита. Надо вставить. — заметил светлоглазый тип, несколько удивленно глядя на меня.

Один из его подручных примерился и ударил сбоку в подбородок. Я почувствовал только треск, когда сустав заскочил на место.

— Ну а теперь — пей.

Перед моим носом стакан, полный водки.

— Слушай, может, ты меня сразу замочишь? — предложил я заплетающимся языком. — К чему вся эта возня?

— Хочу сделать ментам подарок, — он опять тонко засмеялся.