— А чего тут на Новый год делать? Раньше, когда санаторий работал — были и врачи, и процедуры. А теперь… — он махнул рукой.

— Вы на машине? Не подбросите до города, а то друзья, с которыми приехал, меня бросили. Смылись ни свет ни заря.

— Что ж буду рад попутчику, — он кивнул. — И стоило ехать за тридевять земель…

Я с грустью понял, что всю дорогу мне придется слушать это нытье.

…Пока мужчина разогревал мотор, я поднял глаза и поискал среди окон то, за которым провел ночь. Третий этаж, где-то посередине. И словно почувствовав, Катя отдернула занавеску, посмотрела вниз и на мгновение прижала ладонь к стеклу.

Я помахал в ответ.

— А сказали, что ваши друзья уже уехали, — спросил мужчина подозрительно, когда я сел в машину. — С кем тогда прощались?

— Это была… — я задумался на мгновение, — случайная знакомая. Счастливый случай.

— А, слышал про такое. Ну, хоть вам повезло, — завистливо сказал он.

Мы проехали еще километров пять, когда я, наконец, не выдержал:

— Василий, кончай валять дурака.

— Это я для конспирации, — пояснил Василий. — Вдруг за нами следят.

— Какое, к черту, следят! Скажи лучше, тебе удалось сделать фотографии?

— А как же, — ухмыльнулся он. — Я же — ас конфиденциальной съемки. Кадр века — американский бизнесмен обыскивает труп своего российского коллеги. А как ты догадался, что тело будет здесь?

— С какой стати он так стремительно захотел общаться с природой?

— Но почему ты решил, что он станет шарить у него по карманам?

— Я просто предположил. Подкинул ему идею, что то, что он искал, могло остаться на трупе. Он ухватился. Людей часто губит страх, что они чего-то не учли, пропустили, оставили улику, которая их разоблачит. Поэтому преступники иногда и возвращаются на место преступления, хотя и знают, чем им это грозит, а вовсе не из-за мук совести.

— А ты философ. Что сделаем с фотографиями? Пошлем в иллюстрированный журнал или впарим их американцу за кругленький гонорар?

— Нет, отдадим одному старлею. Вдруг это поможет снова стать ему капитаном.

— Всего-то навсего? — Василий хмыкнул.

— Я у него в долгу.

…Во дворе я увидел народного артиста. Он уже не пел, а разложил небольшой костерок возле детской песочницы и ощипывал голубя. Похоже, он собирался зажарить его прямо на месте.

Тут только я понял, как проголодался.

Дома надрывался телефон. Он звонил все время, пока я открывал дверь и раздевался в прихожей. Потом он замолчал, а когда я залез под душ, принялся звонить снова. Наконец, я не выдержал, вылез из ванны и, обмотав вокруг бедер махровое полотенце, пошел в комнату и снял трубку.

— Я вам звонил двадцать четвертого, — мужской голос. — Просил передать, что буду ждать в ресторане «Красная лошадь», но не смог прийти. Мне нужен человек для работы конфиденциального характера. Мы не могли бы встретиться сегодня?

— Нет.

— Я заплачу сто долларов только за то, что вы меня выслушаете…

— Нет, — повторил я, а сам подумал — сколько всего можно купить на эти деньги?