Значит, надо пробраться на верхние этажи. Когда началась перестрелка, в пансионате было полно посетителей. Непохоже, что они успели разъехаться. Если так, может, удастся сойти за одного из постояльцев?

Из подвала я попал в административное крыло. Ни души. Двери кабинетов. Одна из них распахнута. Массивный сейф, письменный стол, на полу — перевернутый стул. Кто-то сбил впопыхах. Я замер, втянув ноздрями воздух. Едва уловимый запах духов. Странно, знакомый запах, он связан с чем-то приятным. Впрочем, сейчас не время вспоминать. Я пошел дальше.

Вскоре я добрался до лестницы. Где-то через два пролета я столкнулся с мужчиной в смешном клетчатом пиджаке.

— Вы снизу? — спросил он. — Бар еще работает?

— Как всегда, — ответил я, стараясь выглядеть равнодушным.

— Как всегда, — проворчал мужчина. — В кои века выберешься отдохнуть, а тут такой бедлам. Вас тоже допрашивали и обыскивали? Знаете, тут сейчас всех допрашивают и обыскивают. Ищут какого-то человека, который участвовал в перестрелке, но сбежал. Знаете, если они его найдут, то поручусь, что просто пристрелят, не разбираясь, виноват он или нет. Потому что погибло несколько охранников и сотрудник милиции. Они просто озверели и жаждут крови.

— Не позавидуешь этому беглецу, — я кивнул.

— Вот-вот, — он махнул рукой, — я бы на его месте спрятался в каком-нибудь номере и подождал, пока они уедут. Я думаю, к утру они наверняка уедут. А тут полно пустых номеров. Скажем, тридцать четвертый. — и он стал спускаться.

Внизу он с кем-то поздоровался и опять стал жаловаться, что ему испортили выходной. Подойдя к перилам, я посмотрел в пролет… И почувствовал, как лицо дервенеет. Мужик в клетчатом пиджаке жаловался наряду омоновцев. В конце концов один из них довольно невежливо оттолкнул его и они стали подниматься дальше.

Я был на третьем этаже. Тридцать четвертый номер. Толкнул дверь. Она открылась, и я проскользнул внутрь.

Номер вовсе не пустовал. Я выругал клетчатого последними словами. Было слышно, как в ванной комнате из душа льется вода. Там кто-то плескался вовсю. За дверью были слышны шаги омоновцев. Нащупал ключи, торчавшие в замочной скважине, повернул замок. Приник ухом к двери.

Через мгновение я услышал, как в дверь постучали.

Если владелец номера услышит и выйдет из ванны… Я обернулся, судорожно придумывая, куда бы спрятаться. Окно прикрывала штора — от пола до потолка. Что ж, подойдет.

В дверь снова постучали.

В ванной продолжали принимать водные процедуры.

Я услышал, как ручку двери подергали. Хорошо, что успел запереть. Потом все стихло. Я подождал немного, чтобы наряд отошел подальше, и уже собирался покинуть убежище за шторой, как вдруг понял — в номере совсем тихо. То есть вода перестала литься…

И сразу же щелкнула задвижка в ванной комнате. Я замер. В комнату вошла женщина. Я представил, как она будет визжать, если я сейчас появлюсь.

Сквозь занавеску мне не видно было ее лица. Я только заметил, что она была закутана в полотенце. Пока я соображал, что делать, женщина проверила, закрыта ли дверь, а потом юркнула под одеяло. Я решил — подожду, пока уснет…

Минут десять я ждал в темноте, надеясь, что услышу ровное дыхание спящего человека. И…

Я не услышал, как она подкралась. Я даже не заметил, как она встала с кровати. Наверное, эта женщина была из породы кошек.

Только вдруг штора отдернулась, я увидел ее лицо, полные ужаса глаза и зажатые в кулаке маленькие ножницы…

В следующее мгновение женщина упала мне на руки.