Я в ужасе попыталась разглядеть в темноте, куда бы спрятаться. Что-то массивное вырисовывалось возле окна. Стараясь не наступать на каблуки, чтобы они не цокали по полу, я двинулась туда. Дотронулась ладонью до металлической стенки сейфа. Было слышно, как оба мужчины вышли в коридор. Скрипнула, открываясь, дверь в помещение, где я находилась. Узкая полоска света прочертила пол…

Между окном и сейфом было расстояние немногим шире ладони. До сих пор не могу понять, как мне удалось протиснуться.

— Вроде — никого, — нерешительно произнес Вадим. — Может, в другой комнате?

Щелкнул выключатель. Свет показался настолько ярким, что я закрыла глаза.

— Но стул упал здесь, — напомнил Стэндап.

Если они сделают всего несколько шагов и заглянут за сейф… После услышанного разговора мне было по-настоящему страшно.

Шаги… Они приближались к моему убежищу. Мне захотелось закрыть голову руками.

— Стоять! Не двигаться! — грубый окрик.

Я вздрогнула, ударившись локтем о стенку сейфа. Но голос не принадлежал ни Вадиму, ни американцу. Удивленно открыла глаза. Ничья тень не заслоняла мне свет. Значит, меня еще не обнаружили?

— Не двигаться, лицом к стене, руки за голову, — приказал тот же грубый голос.

— Я протестую, по какому праву… — начал Вадим.

Послышался звук удара и жалобное восклицание.

— Я же сказал, не двигаться, — напомнил человек с грубым голосом. — Сейчас подойдет старлей, разберется с вами. А вот и он.

— Так, кто здесь, — появился новый участник. — Повернитесь. Хорошо, опустите руки.

— Может, вы объясните нам, по какому праву… — обратился к нему Вадим.

— Один из участвовавших в перестрелке преступников находится где-то поблизости. Ему удалось ускользнуть от местной охраны, и сейчас бойцы ОМОН прочесывают территорию. А почему-то ваш спутник все время молчит? — поинтересовался старлей.

— Он заика. Стесняется, — тут же нашелся Вадим.

Я даже забыла о том, что сама в западне. Мне было интересно, как они выкрутятся. Но тут снова раздались выстрелы. Стреляли где-то на улице, но так громко, словно стены были из газетной бумаги.

— Всем оставаться на месте! — крикнул старлей, и я услышала, как он побежал по коридору.

Повисла тишина. Больше не стреляли. Мужчины в комнате молчали, я только слышала, как скрипел пол, когда кто-то из них переминался с ноги на ногу.

— Может, мы могли бы уйти? — спросил Вадим. — У меня жена с детьми в номере осталась, я за них волнуюсь…

— Вы же слышали, что приказал командир, — напомнил омоновец с грубым голосом. — Подождем, пока он вернется.

Опять тишина. У меня затекло все тело. И еще очень захотелось в туалет. Казалось, мочевой пузырь сейчас лопнет. Смешно, правда?

— Наш старлей — хитрый мужик, — сказал омоновец, обращаясь, видимо, к своему напарнику. — Сегодня ведь не его дежурство. А он вышел. И специально отклонился от маршрута патрулирования, чтобы оказаться здесь раньше всех. Словно знал, что будет заварушка.

— Не поймешь его, — ответил второй. — А вчера, помнишь, отпустил того типа в подъезде.

— Он бьет только наверняка, — сказал грубый голос.

— То есть как?

— Знаешь, за что его вздрючили и перевели на улицу работать? Дал в морду прокурору, когда тот отпустил одного типа за не доказанностью улик. Вот старлей теперь и бесится.

Наконец, снова шаги по коридору, и омоновцы сразу замолчали.