Было ясно, что Лора, проведя десятилетия в Германии, осталась обычной набожной женщиной с итальянского юга. Она опустилась на колени: спина прямая, четки между сложенными морщинистыми руками, взгляд на алтарь. Губы шевелились, когда она привычно читала молитву. Саша была уверена, что она молилась каждый день, как и любая другая женщина с юга в ее возрасте. Даже если она была замужем за немцем, который сидит с апатичным выражением лица, таким же, как в магазине, когда жена долго выбирает новое платье.

Саша мысленно поблагодарила небеса, что Лис был другим. И ее муж был другим, и комиссар Лука Романо. Но когда Вернер смотрел на жену, апатия пропадала. Он не верил в высшие силы, он верил в свою жену. И контролировал.

— Я приходила сюда ребенком, — прошептала Лора. — Все по-прежнему, но так много изменилось…

Она откинулась назад и выдохнула. Вернер привычно взял ее за руку. Саше впервые показалось, что между преданными супругами не все в порядке, слишком разными казались они сейчас. Муж не понимал, что чувствовала в этом момент Лора и его обычная протекция была лишней.

— Давайте выйдем наружу, — предложила девушка. — Вы же знаете, какой здесь красивый вид.

Лора улыбнулась. — Конечно, знаю. Я ничего не забыла.

Саша тоже продолжала улыбаться, а изнутри накатывали волны холода. Еще немного и фарс закончится, настоящего убийцу Макса арестуют. Или… или она совершит одну из самых больших ошибок в своей жизни.

Выходя из церкви вслед за немецкой парой, Саша остановилась и Бальери налетел на нее, но девушка не заметила, мысленно разговаривая с небесами. Если грех совершен с самыми благими намерениями, является ли он грехом? Вот вопрос для кардинала Марко Ридольфи…

* * *

Вид действительно был захватывающим. Насыщенно синее Тирренское море; более мягкая голубая синева неба, безоблачного и безмятежного; солнце, сияющее почти так же ярко, как золото внутри церкви.

Древние статуи сирен, выступающие из воды, скалистые, зубчатые и примитивные, соседствовали с красочными домами. Уникальное место. Рай на земле.

— Здесь прекрасно, правда, Лола? — Спросила Саша Лорету у каменных перил на краю двора. Перед ними не было ничего, кроме моря и обрыва.

Лора не ответила. Она сильнее схватилась за перила, костяшки пальцев побелели.

— Вы же мама Лола, правда?

Лора не сводила глаз с горизонта, когда Вернер повернулся к Саше. Он выглядел смущенным, хотя совсем не нервничал, и улыбался так, как улыбался испуганным пациентам в отделении неотложной помощи. Им не о чем было беспокоиться пока рядом был доктор Крюгер. Он обо всем позаботится.

— Ты перепутала мою жену с кем-то другим. Наверное, ты зря не согласилась сделать КТ после падения в люк. Сотрясение мозга скорее всего. Мою жену зовут Лора, уменьшительное от Лорета.

— Не думаю, что у меня сотрясение мозга и не думаю, что я перепутала вашу жену с кем-то другим. Лорета Пенсаччи. Которую называли мама Лола.

— Ты серьезно? Улыбка Вернера стала еще шире. — И ты можешь это доказать?

— Я думаю, вы приехали не на юбилей. Настоящая причина совсем другая.

Вернер все еще улыбался.

— И какова же причина?

— Лола, вы объясните, или лучше я?

Вернер открыл рот, но Лора подняла ладонь, заставив его замолчать.

— Я слежу за тем, что происходит в Италии. В газете написали, что телешоу маэстро Макса будет сниматься в Позитано. Я не хотела, чтобы кто-то узнал о причине нашего приезда. Вот и все.