— Нет. Вернер, скажи, что это неправда.

Муж молчал.

— Вернер, прошу тебя! Скажи что она ошибается. Ты никогда не смог бы так поступить!

— Я сделал то, что сделал бы любой муж. — Голос Вернера был ровным и ясным. — Я защитил свою жену от боли, которая могла бы ее уничтожить.

— Dio mio, нет, это не может быть правдой… Пожалуйста, Бога ради, скажи мне, что это неправда.

Вернер протянул руку, но Лора отшатнулась.

— Ты убил моего сына! Ты убил Тома!

— Я не мог рисковать, он бы снова разбил тебе сердце. Ты бы не пережила это снова.

— Я не могу поверить… не могу поверить, что ты мог так поступить… — Лора посмотрела в сторону моря, затем на церковь, еще крепче схватилась за перила, пытаясь удержаться от наплыва чувств. — Мы приехали сюда, чтобы я снова его увидела. Чтобы я могла увидеть его лицо!

— Ты бы на этом не остановилась, правда? Ты всегда находила для него оправдание. Для никчемного, неблагодарного, фальшивого парфюмера, который бросил тебя и обокрал.

— Не говори о нем так!

— Ты бы не смогла смотреть на него издалека. Тебе бы захотелось посмотреть ему в глаза, обнять его, простить ему все. Ты бы простила, что он разрушил твою жизнь!

— Потому что я уже простила!

— Я знаю. Поэтому и сделал то, что сделал. — Вернер ударил кулаком по перилам. — Я знал с того дня, когда она прочла статью о съемках в Позитано, когда решила ехать сюда! Когда она нашла в интернете видео его шоу и узнала свои формулы в его духах! Мы были в книжном магазине, и я видел, как вся кровь отхлынула от ее лица, когда она увидела книгу и фото на обложке. Лора чуть не упала в обморок прямо там, и мне пришлось ее поддерживать. Она не объяснила… просто купила книгу и мы пошли домой. Позже она рассказала мне, кто этот человек, и мы обнаружили, что все его ароматы, все его рецепты были ее рецептами.

— Рецептами мамы Лолы.

— Этот подлец не только предал женщину, которая его спасла, но и разбогател, воруя у нее! Я видел много преступников в отделении неотложной помощи, и я разбираюсь, кто должен жить, а кто должен умереть.

— Вы играли в Бога и решили его казнить.

— Да.

— Нет! — Сказала Лора. — Мы приехали не убивать, мы приехали поговорить и я передала ему записку.

— Тогда Вернер понял, что нужно что-то срочно сделать.

— Я не был уверен, что такой трус, как Макс, действительно встретится с Лорой. Но если он решится, ничем хорошим это не закончится. Я должен был

предотвратить эту встречу.

— Как? — Тихо спросила Лора. — Как ты это сделал?

— Намочив полотенце, которое Макс клал на лицо, чтобы охладиться и успокоиться, настоем олеандра.

— Так вот почему ты задавал мне только вопросов о духах и надолго закрывался в ванной… Ты готовил раствор.

— Умный способ, да? — Сказал Вернер. — И не докажешь.

— Не уверена. Фифетта вспомнила, что забыла коробку с полотенцами в пансионе. Вернулась, и вы вынесли ей коробку, сказали, что прибрали в свою комнату. чтобы их случайно куда-то не задевали. Вы знали, для чего предназначены полотенца, Фифетту так распирало от гордости, что она не умолкая рассказывала все подробности о своей работе. И справочник, тот самый, что вы купили у букиниста. Вы не ботаникой интересовались, вы искали яд.

— Жаль, что ты не использовала одно из полотенец, чтобы успокоиться, — злобно сказал Вернер. — Сдохла бы вместе с этим ублюдком. — Последнюю фразу он произнес по-немецки и, возможно, она звучала не совсем так, но тон его и ужас на лице Лоры не оставляли сомнений.

— Это не ты Вернер.