— А что там? — Саша вытянула шею, выглядывая за борт шикарной яхты Матильды.

— Злая ведьма на новой метле мчится в Позитано.

— Что???

Быстроходный катер замедлял ход, приставая по соседству от яхты Матильды. За рулем — молодой загорелый мужчина, сложенный как Адонис, это легко было рассмотреть, ведь кроме плавок на мужчине не было ничего.

Рядом с ним стояла Илария, одетая как кинозвезда, в огромных белых солнцезащитных очках, белом топе и ярко оранжевом парео, летящем по ветру.

Что ж, вполне понятный выбор спутника, но с чего вдруг Илария решила остаться в Позитано?

Когда с завещанием разобрались, все имущество Макса отошло жене. Правда, адвокаты посоветовали выплатить приличную сумму Лоре за использование ее формул и рецептов, ведь именно ей Макс был обязан своим успехом. Тем не менее, Иларии осталось достаточно денег, чтобы вести безбедную жизнь.

— Матильда! — Крикнула Илария. — Не подскажешь адресок твоего продавца яхт? Я думаю купить что-то подобное.

— Надеюсь, для того, чтобы отправиться в кругосветное путешествие? — Съехидничала Матильда.

— Зачем мне уезжать! Позитано — самое прекрасное место на земле. Я никуда отсюда не уеду!

— Dio mio, — возвел очи к небу Лука Романо, которому Илария призывно подмигнула.

— Чует мое сердце, — сказала Саша, — что эту деревню ждут большие потрясения. И некоего комиссара полиции тоже.

— Cin-cin! Подняла бокал Илария. Катер снова отплыл от мостков и направился куда-то вдаль, вглубь моря.

Когда Саша и Бальери увидели корму, они расхохотались. Илария назвала свой катер «Веселая вдова», вновь поправ моральные принципы деревенских кумушек.

— Аликс, мне жаль, что я втравил тебя в это дело.

— Все же закончилось хорошо.

Бальери грустно улыбнулся и сказал те же слова, что недавно говорила себе Саша:

— Человеческие трагедии, даже те, что в итоге заканчиваются позитивом, оставляют рубцы на сердце. Одно дело, если это происходит в расследованиях против мафии. Другое — в среде обычных людей. Аликс, я не хочу, чтобы это касалось тебя, потому что ты можешь потерять себя, ту, какой была всегда. Я пожалею о своих словах, но… я радуюсь твоему авантюризму. Я боюсь, что однажды тебе не повезет, но одновременно боюсь, что ты изменишься. Просто авантюризм свидетельствует, что ты осталась прежней, не потеряла легкость.

— Вы знали, что я была влюблена в вас по уши?

— Конечно, знал. Только слепой мог этого не заметить.

— Но когда-то вы повезли глупую барышню в Базиликату вместо того, чтобы убить ее надежды в зародыше.

— У меня тоже есть свои слабости. Что-то, от чего я не мог отказаться.

— Так вы???

Лис закатил глаза. — Не придумывай! Я не мог отказаться от удовольствия общения с тобой. В тебе уживались профессионализм и умопомрачительная наивность, я даже осмелюсь сказать — глупость, прости за это слово. И это создавало образ, не похожий на других.

— Вы говорите в прошедшем времени.

— Потому что ты меняешься и взрослеешь, как ни иронично употреблять это слово по отношению к давно взрослой женщине. Только, пожалуйста, не убивай свой авантюризм. Иначе ты станешь такой же, как все… принцесса.

Саша вздохнула.

— Но не забывай, что человеческие трагедии ранят. И накапливаются в душе. Я не знаю, как ты сумеешь с этим справиться. У меня давно образовалась броня. Но не у тебя.

Залив окружило волшебство. Заходящее солнце, нависающие горы, разноцветная деревня Позитано, оказавшаяся совсем не глянцевой открыткой. Смех и голоса людей, которые стали друзьями, воспоминания, которыми Саша дорожила. И ароматы. Яркий, бодрящий запах апельсиновых цветов, из которых получается лучший на свете мед, еле заметный, ванильный, опасный аромат олеандра, ведь что может быть опаснее угрозы, скрытой под вуалью ванили… Соль и йод в брызгах, которые приносит ветер.