Родригес взглянул на Шейна и пожал плечами.

— Вы можете поклясться, что, когда раздался выстрел, ваш пистолет был у вас в сумочке? — спросил он Кармелу.

— Разумеется.

— И что вы выстрелили только два раза, после того как мистер Кокрейн упал, а его убийца побежал?

— Именно так. Все было именно так.

Капитан Родригес переломил маленький револьвер, вынул из барабана три пустые бронзовые гильзы и аккуратно разложил их на столе. Это был револьвер 38-го калибра, ствол был отпилен на дюйм от барабана, отчего револьвер выглядел совсем крошечным, но оттого не менее смертоносным.

— Одно гнездо пустое, — показал Родригес Шейну и Кармеле. — Затем три пустые гильзы, затем два патрона. — Он вытряхнул две пули 38-го калибра. Тупые свинцовые головки были прорезаны крест-накрест двумя глубокими бороздками. Он положил обе пули в один ряд с пустыми гильзами. — Ваш револьвер стрелял три раза, мисс Таун.

— Возможно, я и выстрелила три раза, я точно не помню, — резко пожала плечами Кармела. — Но мне кажется, я спустила курок два раза.

Шейн склонился к столу и, взяв одну из пуль, внимательно рассмотрел ее.

— Самодельная пуля «дум-дум», — проговорил он. — Кто научил тебя так нарезать пули, Кармела?

— Это папа сделал. Еще давным-давно, когда подарил мне этот револьвер. Он сказал, — голос ее дрогнул, но тут же выровнялся, — что так они гораздо опаснее и чтобы я никогда не стреляла без крайней необходимости, а уж если стреляла, так чтобы уложить на месте.

— И сегодня вы впервые воспользовались своим оружием? — спросил Родригес.

— Да… Я никогда не носила его с собой… даже думать о нем забыла… до сегодняшнего дня. — Кармела перевела взгляд с мексиканца на Шейна. — Почему вы оба так странно смотрите?

Шейн пожал плечами и положил на стол пулю.

— В аллее стреляли всего три раза, Кармела. Мы с Родригесом были недалеко от вас. Одна из этих трех пуль убила Кокрейна.

— Разумеется! Я вам об этом и говорю. Что я дважды выстрелила, когда он упал. А тут вы говорите, что трижды стреляли из моего револьвера, а я… Боже мой! — дошло вдруг до нее, и она тупо уставилась на три гильзы, лежавшие перед капитаном. — Но… но если всего было три выстрела…

— И в вашем револьвере нет как раз трех пуль, — вежливо заключил Родригес.

Кармела недоуменно посмотрела на него широко открытыми глазами:

— Ничего не понимаю. Все так запуталось.

— Минутку, — вмешался Шейн. — Это шестизарядный револьвер, так ведь? Почему в нем всего пять патронов?

— Он так был заряжен, — стала объяснять Кармела. — Отец учил меня всегда оставлять одно гнездо под ударником пустым.

— Три отстрелянные гильзы были в гнездах, следующих за пустым, — подтвердил капитан Родригес. — Не лучше ли было бы рассказать всю правду, мисс Таун? Полное признание. Скажем, он оскорбил вас? Чтобы защитить свою честь, вам пришлось выстрелить.

— Да нет же! — закричала Кармела. — В него кто-то выстрелил и убежал во тьму. Вот как все было. — Она сжала губы и откинулась на спинку стула, пытаясь сохранить самообладание.