Лейтенант улыбнулся своей странной улыбкой и взглянул на меня. Я утвердительно кивнул.

— Вы не могли бы описать каюту, миссис?

— Да, конечно. Стены были обшиты деревянными панелями, вероятно сосновыми, с потолка свисала оловянная лампа. Несколько бутылок на полке и полотенце в красно-белую клетку, висевшее на крючке. — Вот и все, что я смогла увидеть.

— А разговаривавших людей вы не видели?

— Нет, я никого не видела. Очевидно, они сидели вне моего поля зрения. А может были на палубе. Прежде чем раздался первый крик, свет потух.

— Понятно, — сказал лейтенант и обратился ко мне:

— Вы тоже слышали крик. Можете изложить мне свою версию?

Я описал все, что произошло, — страшный крик и последовавшие за ним звуки.

— Во сколько это произошло, приблизительно?

Я ответил, что около трех ночи. Потом описал нашу безрезультатную погоню по заливу. Он внимательно слушал, кивая головой, затем попросил меня:

— Вы не могли бы проводить меня наверх, в спальню, я хочу посмотреть в окно? И еще, мне нужно осмотреть весь дом и участок.

Его интересовали самые мельчайшие подробности. Однако меня удивило то, что лейтенант расспрашивал о всякой мелочи, касающейся меня и Мэри, и гораздо меньше его занимала судьба голубой яхты.

А между тем, у меня совсем не было желания потратить весь день на беседу с этим молодым человеком. Я хотел еще несколько часов поработать.

Когда мы наконец вышли на нашу пристань и лейтенант окидывал взором голубые воды залива, я спросил его напрямик, считает ли он возможным отыскать таинственную яхту.

— Это сложное дело, — вздохнул он, прищурив глаза. Его взгляд остановился на нашей лодке. — Очень жаль, что вы не позвонили нам сразу, мистер Лидс.

— Да, конечно, нам следовало тотчас же вам сообщить, но нас охватила паника. Кроме того, мы непременно хотели узнать название яхты. И мы надеялись, что когда начнем ее преследовать, она наскочит на мель…

Лейтенант задумчиво поскреб подбородок и сошел с пристани.

— А что бы вы предприняли, если бы узнали об этом раньше? — спросил я.

— Вероятно, выслали бы за ней патрульный катер, и, возможно, задержали бы их близ устья реки. — Он ковырнул ногой засохшие листья. — Сейчас слишком поздно. Они уже или на самой середине залива, или причалили в каком-нибудь порту. А вы сами знаете, сколько иолов в наших водах.

— Голубых?

— Голубых… зеленых… всяких, — он посмотрел на меня внимательно. — Цвет тут не имеет большого значения… ее могли уже перекрасить.

— Посреди залива?

— Хотите знать мое мнение, — он улыбнулся. — По-моему, яхта вообще не выходила в открытое море и находится где-то поблизости. Вы утверждаете, что она двигалась на полной скорости среди мелей, без малейшего труда?

— Да, — подтвердил я.

— А вчера была темная безлунная ночь.

— Да, вчера действительно было очень темно.

— Так вот… Это говорит о прекрасном знании местности. Они ведь двигались без огней, не так ли? А я хорошо знаю этот заливчик, и что здесь происходит во время отлива. Некоторые повороты под силу только угрям. Вы преследовали их на лодке, гребя все время?

— Да.

— Ну и что? Яхте удалось скрыться от вас, не правда ли? И вы не заметили ее на реке? Гм, ну что же… — Он направился к своему старенькому «шевроле».