Но все наши усилия оплатились лишь насморком, да болью в мышцах. Мы прошли на веслах почти две мили в глубь залива и даже заметили вдалеке огни, обозначающие устье реки. Однако яхта словно испарилась. Мы больше не видели ее очертаний, не слышали тарахтенья мотора. Казалось, что вот-вот мы настигнем ее, беспомощно качающуюся на отмели, а на палубе обнаружим как труп жертвы, так и проклинающих свою судьбу преступников… Но все вышло иначе.

Яхта растворилась в темноте, оставаясь неопознанной, и, как верно заметила Мэри, убийцы могли спокойно, до рассвета, выбросить тело за борт, смыть с палубы следы крови и причалить к любой пристани на протяжении всего Чесапикского залива. Нам было известно о ней только то, что она двухмачтовая, вероятнее всего выкрашена в голубой цвет, а задняя мачта короче передней и находится на самой корме.

Мы повернули назад. Стало еще холодней, подул пронзительный ветер. Лодка протекала, и на ее дне собиралось все больше воды. Вычерпать было нечем… Может быть и нашлись люди, умеющие оценить красоту звезд холодного ночного неба, протяжное мычание коров, пасущихся по берегам, волшебное фосфоресцирующее свечение зеленой воды, приводимой в движение нашими веслами. Но я был просто измучен.

Наконец, промерзшие до самых костей, мы добрались до дома, наполнили горячей водой две грелки и залезли под одеяла. Звезды на небе уже начали бледнеть.

— Который час? — устало спросила Мэри.

Было пять утра. Вся наша погоня продолжалась около двух часов.

— Значит, убийство совершено приблизительно в три, — сделала она вывод.

— Правильно, а сейчас постарайся уснуть.

— Наверное еще слишком рано, чтобы звонить в полицию?

— А ты знаешь, куда нужно звонить?

— Вероятно, в Береговую охрану. Они ведь отвечают за все, что происходит в заливе?

— Возможно, — зевнул я.

— Как ты думаешь, у них бывает ночное дежурство?

Мэри выскользнула из-под одеяла. Телефон находился на первом этаже.

— Можешь попробовать, — согласился я, — но неизвестно, где их ближайший участок. И, кроме того, нам практически нечего им сообщить.

— Мы знаем цвет яхты — Мэри задумчиво остановилась посреди спальни, потом подошла к окну и посмотрела на залив. — Я до сих пор не могу прийти в себя. Все еще слышу крик этой женщины. Не перестаю думать о ней. Одна… беззащитная… И те безжалостные негодяи, что выбросили ее тело в воду. Почему они ее убили? Кто она? Мы не можем притворяться, что ничего не произошло…

— Ты права, дорогая. Иди и позвони.

Она сбежала вниз.

Когда Мэри вернулась, я уже дремал, но все-таки поинтересовался сквозь сон, что ей удалось сделать.

— Я дозвонилась до них, Джек. Слава богу, дозвонилась.

Она с облегчением вздохнула и наконец-то улеглась.

2

На утро к нам явился высокий молодой человек. Он постучал, а затем заглянул через маленькое окошко в кухонных дверях.

— Добрый день! Есть тут кто-нибудь? Меня зовут Рейнольдс, лейтенант Рейнольдс.

— Вы из Береговой Охраны? — Мэри подбежала и открыла ему двери.

— Так точно, мисс. Из Окружного бюро.

Он показал свое удостоверение, и Мэри пригласила его пройти в дом. На нем был темно-синий плащ и начищенные до зеркального блеска ботинки. Рослый, широкоплечий, он держался непринужденно. Густые темные волосы были коротко подстрижены.

— Это вы сообщили вчера ночью о несчастном случае, — спросил он, внимательно оглядывая нас.

— Да, мы, — ответил я.

— Это произошло около вашего дома?

— Да.