— Это безумие.

— И кроме того… — она поднялась с дивана, подошла к окну, тревожно вглядываясь в черную, как смола, ночь. — Ведь это я услышала крик, я видела каюту. Мне достаточно одного взгляда, чтобы опознать убийц этой женщины, узнать каюту…

Как жаль, подумал я, что ее не было дома сегодня после полудня. Возможно, тайна голубой яхты была бы уже разгадана.

— Давай предположим, — продолжала Мэри, что мы все оставили как есть… и однажды, когда я окажусь дома одна или ты… они вернуться. Вокруг на много миль ни души, а у нас даже нет оружия. Они объявятся под каким-нибудь предлогом, выдавая себя за служащих газовой компании или телефонистов. И если нас убьют, то никто не спохватится. Наши трупы могут лежать в доме неизвестно сколько. А может они тоже выбросят наши тела в воду…

— Боже, что за чудовищное воображение!

Я подошел к ней и обнял за плечи. Она вся дрожала.

— Ты начиталась бульварных романов.

— Но ведь произошло настоящее убийство!

— Возможно.

— И сейчас несчастная женщина лежит на дне залива, Может это миссис Маннеринг? Может, кто иной? Пока мы не разгадаем эту загадку, наша жизнь будет в опасности.

Должен признаться, что Мэри вселила в меня беспокойство. Она и «Психея»… Ночи здесь слишком, даже слишком темные. И сейчас, когда ночь сгущалась вокруг нас, я внезапно ощутил всю тяжесть этой тишины и темноты, не прерывающейся теперь с наступлением осени ни единым огоньком, и понял, что мы действительно беспомощны перед нападением бандитов. Телефонный провод легко можно перерезать. Полиция в пятнадцати милях от нас. И, например, та же «Психея» под покровом ночи могла бы без малейшего труда незаметно причалить к нашей бухте, а ужасному Бо ничто не помешало бы проникнуть в дом…

Я бы облегченно вздохнул, будь у меня уверенность, что «Психея» не имеет ничего общего с этой историей. Меня так и подмывало немедленно позвонить в Аннаполис и узнать у миссис Уотербай, прибыла ли ее яхта к месту назначения. Но, услышав разговор, Мэри, естественно, заинтересуется, в чем дело. А у меня не было ни малейшего желания рассказывать ей о своем визите на голубой иол и знакомстве с ее странным экипажем. Больше всего Мэри сейчас необходим крепкий сон.

Меня не слишком заинтересовало то, что Мэри узнала о Маннеринге, но утром, главным образом, чтобы ее успокоить, а также чтобы удалить из дома и получить возможность спокойно позвонить в Аннаполис, я предложил ей провести небольшое расследование об этом джентльмене.

— Замечательная идея, — обрадовалась Мэри. Мы сидели за столом и ели холодную говяжью печень. — А ты не хочешь поехать со мной. Будет странно выглядеть, если я нанесу ему визит одна.

— Неужели ты собираешься его навестить? Довольно смелая идея.

— Ну и что? Маннеринг живет не очень далеко, мы с ним почти соседи. У него большое имение и километровые поля цикуты вдоль шоссе. Если я не поговорю с Маннерингом, то никогда в жизни не узнаю, что случилось с его женой. Жива ли она? А вдруг мне удастся хоть одним глазом взглянуть на его голубой иол.

— А под каким предлогом ты намереваешься вторгнуться в логово льва! — меня забавляла ее идея. Как меня уверяли, местные магнаты не очень доступны.

— Придумаю что-нибудь. Но мне хочется, чтобы ты поехал со мной. У тебя такие хорошие манеры, Джек, столько выдержки и хладнокровия.

— Ну нет, покорно благодарю. Твоя идея — сама и развлекайся. Посмотрим, какой из тебя детектив.

После завтрака Мэри нарядно оделась и уехала на «ягуаре». Я немного подождал, полагая, что неудобно звонить незнакомой и наверняка пожилой женщине раньше одиннадцати часов.