Из-под палубы доносились удары молотка вперемешку с грубыми ругательствами.

Я отважился подойти к люку, и заглянул вниз.

Оба типа стояли в полутьме среди запущенных и заржавевших механизмов. Брюнет глазел на что-то с глупым видом.

— Можно предложить вам немного выпить? — поинтересовался я.

— Не стоит, большое спасибо, — улыбнулся блондин.

— Как у вас дела?

— Неплохо. Бо утверждает, что скоро мы сможем двигаться. — Он наклонился над замасленной трубой и принялся орудовать гаечным ключом. Снизу поднимался запах солярки, машинного масла и пива.

— Куда вы направляетесь? — спросил я. Не хотите ли остановиться у нас на ночь?

— В Норфолк, — ответил блондин. — Спасибо за приглашение, но мы и так уже сильно задержались.

— Давно плаваете? — снова спросил я.

— Всю жизнь. — Он поднял голову. — А точнее, со вчерашнего дня. — Ну вот, хоть какая-то информация. — Но это не наша яхта. Перегоняем старушку в Норфолк, на верфь.

— А кому она принадлежит?

— Моей тетке, — ответил блондин. Мы выполняем ее просьбу.

— Забавно, это похоже на перевозку автомобиля из Детройта.

— Что-то в этом роде, — он отложил ключ и улыбнулся мне из темного отверстия. — А может вы купите это симпатичное старое корыто? Оно еще довольно крепкое.

— Ну что вы… Я совершенно не разбираюсь в яхтах.

В этот момент в моторе что-то затарахтело, и Бо издал радостное «ура». Под моими ногами начала трястись палуба. Мотор заработал. Наступило всеобщее ликование. Блонд ил выскочил на палубу, крепко похлопал меня по плечу и помчался на нос яхты.

— Отплытие! — закричал он. Все на берег! Спасибо, приятель, если бы вы еще помогли отвязать канат…

Меня словно ветром сдуло с палубы, и я снова очутился на пристани. И в тот момент, когда я наклонился, чтобы отвязать скользкий канат, я увидел нечто, от чего у меня внутри похолодело.

Якорная цепь! Она быстро исчезала в небольшом отверстии в голубом корпусе иола.

— До свидания! Спасибо! — кричал Ральф Эванс.

Они шумели мотором, маневрировали и, наконец, вышли на середину бухты… точно почти в то самое место, с которого до нас донесся тот страшный крик. Бо так и не появился на палубе, а Эванс стоял у штурвала. Во время разворота «Психеи» передо мной на секунду промелькнуло окно освещенной каюты. Мне показалось, что я вижу сосновую обшивку и свисающую с потолка лампу…

Потом они двинулись вперед, и в сгустившихся сумерках был виден лишь бледный силуэт яхты на фоне темных болотистых берегов.

Только они исчезли из вида, как со стороны леса я услышал ворчание приближающегося «ягуара».

4

Мэри выбралась из машины, и я с первого взгляда заметил, что она сильно возбуждена. В руках она держала большую бумажную сумку и коричневую книгу. Когда я бежал ей навстречу, то решил промолчать о голубом иоле. Не хотелось ее пугать.

— Джек! — выпалила она. — У меня был потрясающе интересный день. Кажется, я напала на след.

Мы устроились в гостиной у камина, в котором я быстро развел огонь. На маленьком столике стояли два приготовленных мною коктейля и бутерброды с паштетом, а на кухне жарилась баранья нога.

Мэри оживленно рассказывала о том, что с ней произошло. Я никогда не видел, чтобы какое-нибудь дело ее так волновало. Оказалось, что она уже успела побеседовать с хозяином магазина, начальником верфи, ловцом устриц… и даже заглянуть в небольшую местную библиотеку.