История Фрица пронзила нас ужасом. Мэри плотнее прижалась ко мне и спрятала свою ладонь в мои.

— Неужели такое возможно? — спросил я после долгого молчания. — Ведь это совершенно кошмарная история.

— И абсолютно правдивая, — сказал лейтенант, набивая трубку табаком. — Вчера мы обнаружили настоящего Персиваля Овенса.

Труп был зарыт на небольшой глубине в одном из подвалов особняка. Сверху могилу прикрывала груда пожелтевших газет и журналов. Некоторые из них были датированы сороковыми годами. Труп совершенно разложился. Остался практически один скелет, но скелет мужчины. Но нашлось достаточно остатков сгнившей одежды и клочков волос, чтобы идентифицировать Овенса. К тому же имелись показания несчастного Фрица. Его состояние оставалось по-прежнему тяжелым, и врачи сомневались, удастся ли ему выжить.

— Какая трагичная история, — вздохнул я. — Но теперь о «Западном ветре» можно забыть?

— Да. Он покоится на дне залива. Вероятно, когда ваша жена не явилась на встречу, несчастная парочка решила, что она за ними следила и необходимо «взять ноги в руки». Они сели на яхту. Конечно, это была безумная идея… но, ясное дело, старушка давно сошла с ума. Не один нормальный человек не сделал бы того, что она. За двадцать лет добровольного заключения в этой глуши немудрено свихнуться.

— Могу себе представить, — согласился я.

Должен признаться, мне было неловко вспоминать о своих недавних предположениях, но кто мог предположить подобную разгадку тайны мистера Овенса.

— Старуха была ростом с Овенса, плечистая и сильная. Одевалась в мужскую одежду. Поэтому при первом обыске мы ничего подозрительного не обнаружили. Ставни заперты, в комнатах пыль и паутина. Большинством помещений не пользовались многие годы. В шкафах находилась исключительно мужская одежда, и ни одного предмета, говорящего о присутствии в доме женщины. Мисс Овенс великолепно подделывала подпись мужа…

— Несчастное создание, — вздохнула Мэри.

— Можешь утешиться, что доставила ей удовольствие своим пирогом с яблоками, — улыбнулся я.

— Ну хорошо, — сказала Мэри, — а кто же тогда прислал нам этот флаг.

Двадцать четвертого февраля к вечеру я закончил девятую часть «Метопи». Я был страшно измучен, но счастлив. Мэри прыгала от радости. Мы с удовольствием думали об ожидающей нас завтра поездке в Нью-Йорк. После стольких месяцев интенсивной работы мы собирались устроить себе полноценный отдых: остановиться в первоклассном отеле, провести весь уикенд в Нью-Йорке, сходить два раза в театр, купить Мэри новое платье и посетить лучшие рестораны. По этому поводу Мэри соорудила себе шикарную прическу и собирала чемоданы.

— Как я рада, что мы хотя бы на несколько дней забудем об убийстве, — говорила она с облегчением в голосе, гладя одну из моих рубашек.

— Надеюсь, комиссии понравится «Метопи», — я сильно волновался.

— Конечно, Джек. А если даже и нет, это не имеет никакого значения, «Метопи» — великолепное, единственное в своем роде произведение. Это настоящее произведение искусства. Я совершенно уверена. Наконец ты нашел свое настоящее призвание.