— Калека?

— Да, бедный Гай. Живет в кресле на колесах. Лет десять назад он попал в аварию. За ним ухаживает его дочь Магда… очаровательная девушка. Она не вышла замуж и все внимание уделяет только отцу. Обязательно посетите его и, я уверен, вы не пожалеете. Он живет в очень старинном доме семнадцатого века. Здание великолепно сохранилось. Правда, там маленькие комнатки и очень низкие потолки, но обстановка восхитительная, и Магда содержит все в идеальном порядке. Это необыкновенно милые и гостеприимные люди…

Он еще долго распространялся о Маннерингах.

А у меня перед глазами стояло описание Мэри. Чернобровый пират, одетый в бриджи для верховой езды, живущий с крашеной блондинкой. А оказалось, что это больной, беспомощный калека в инвалидном кресле.

Человек, который никогда в жизни не поднимался на борт судна, который никогда в жизни не имел даже лодки, у которого тридцать лет назад при родах умерла жена, оставив ему дочку по имени Магда, заботящуюся об огороде и разводящую сиамских котов. И не было у них никаких коров породы Ангус, а Маннеринг не был председателем яхтклуба. Целые дни он проводил за игрой в шахматы или за составлением сложных шарад. Перед его домом не было ни подъездной дороги, ни площадки для автомобилей, он жил в небольшом старинном доме на главной улице. И не было никакого слуги-негра по имени Сэм, ну и, разумеется, не существовало управляющего имением и мисс Эмилии в желтом парике.

Все это являлось чистейшей выдумкой.

Я не спрашивал Тайкса больше ни о чем.

Поднявшись, я пожал маленькую ручку моего собеседника поблагодарил за оказанную любезность и за проведенное интервью. Стоя в дверях я смотрел, как этот уродец скрылся в лифте, затем вернулся в комнату, закрыл двери, несколько раз провернув ключ в замке. Все мое тело охватила дрожь.

Я проклинал ее всей душой.

Я проклинал ее всем сердцем.

Однако уже точно знал, что действовать нужно крайне осторожно.

Позвонил в несколько мест.

Междугородние разговоры заказывал с ближайшего переговорного пункта.

Свою фамилию не называл.

Все верно. Антикварный магазин был собственностью вдовы Вана Тайкса.

С острова Тилхэм мне ответил сам Персиваль Овенс. Он содержал там магазин по продаже инструментов. Говорил отрывисто и с сильным акцентом. Но был вполне жив и здоров.

Во всей округе не проживали ни Макгилы, ни Коббсы.

Я не мог понять, почему же я до сих пор ничего не проверил. Почему доверял всем этим россказням…

Просто я был слишком одурманен и околдован очарованием Мэри. Полностью погруженный в свою работу, я безгранично доверял ей, а она пичкала меня, словно ребенка, сказками из «Тысячи и одной ночи.»

Со сжатым от волнения горлом я позвонил Честеру Тайксу, местному библиотекарю. Нет, он не мог припомнить никакого каталога, содержащего реестр голубых иолов. Такого перечня в его библиотеке нет, и к тому же, насколько ему известно, ничего подобного вообще не существует.

Тот мир, в котором я жил с октября по апрель, прямо на моих глазах расползался по швам. И вскоре совсем исчез. Я был голый… как тот король в своем великолепном новом платье.

Осталось сделать всего один, последний звонок.

В шесть часов я связался с Береговой охраной.

— Лейтенант Рейнольдс? Нет, с такой фамилией у нас никто не работает.

18

Конечно, воспользовавшись самолетом и такси, я добрался бы домой гораздо быстрее, но я чувствовал, что мне следует вести себя как можно незаметнее. Поэтому я сел в «ягуар» и снова помчался по автостраде, не слишком обращая внимания на ограничение скорости. Около десяти вечера я въехал в наш городок, уже почти уснувший к этому времени. В сгустившихся сумерках я увидел старинный дом несчастного Маннеринга.