– Инспектор! Неужто вы хотите сказать, что наконец-то мы начнем действовать заодно!

Инспектор мрачно на него взглянул, нахлобучил шляпу и вышел из комнаты первым.

– Я счел необходимым попросить вас прийти, – сказал инспектор, – потому что хотел показать вам вот это.

Он кивнул на маленький медицинский флакончик на столе.

– Из химлаборатории, насколько я понимаю? – уточнил Дэвид.

– Именно. К счастью, они его сохранили. Как видите, снаружи сигнатура провизора, слева от напечатанной инструкции указана доза, справа стоит имя мисс Фринтон. Похоже на старый пузырек с лекарством.

– Маленький пузырек, – уточнил Дэвид. – Две унции. Наверняка тут был сироп от кашля или что-то в этом роде. Прописанная доза на прием – одна чайная ложка.

– Микстурка от кашля, думаете? А не может это быть лекарство на случай сердечного приступа?

– Менее вероятно. В нем был никотин?

– Был.

Дэвид взял письменный отчет. В растворе присутствовал никотин в достаточной концентрации, чтобы чайная ложка вызвала отравление.

– Обычная семейная аптека Шорнфорда, как я вижу, – произнес он, ставя пузырек на стол. – Что сказал ее владелец?

– Флакон был изготовлен согласно рецепту, отпущен позапрошлой зимой и содержал сироп от кашля.

– Так я же так и говорил.

– Мне только интересно, не этот ли флакон был использован для якобы сердечной микстуры, которую давал Хьюберт.

– Которая на самом деле никотин? Ну да, могли взять любой флакон, попавшийся под руку, если нужен был свежий раствор. В аптечке Урсулы наверняка было много пустых.

– Но как вы не понимаете? Мы же не можем доказать даже того, что флакон был обнаружен в Уэйкли! – простонал инспектор. – Его выдали мисс Фринтон полтора года назад, она его недавно послала этим химикам. Полагаю, их адрес она знала по старой связи Хьюберта с данной фирмой. Но насколько нам известно, она никому не сообщила, где его взяла. Иначе ее муж попер бы как танк.

– Меня поражает эта странность, – заметил Дэвид, – что она не рассказала Дункану. Разве что ее ужасала мысль обвинить дядю Хьюберта, пока нет полной уверенности. Но она получила отчет за два дня до смерти. И я не могу понять, как ей позволили завладеть флаконом. Да, и я полностью согласен с вашим аргументом. Строго говоря, он верен. Но вы же не полагаете всерьез, что флакон с раствором никотина Урсула получила в Лондоне? А только это возможно, если исключить Уэйкли. Надеюсь, аптекарь в Шорнфорде не допустил ошибки?

– Опять же мы вынуждены это предполагать. Но насчет Лондона ничего доказать не можем. Хотя я не так уверен. Один вероятный источник яда там имеется.

– Какой же?

– Доктор Морис Колмен. Вот он выдает липовое заключение другу Реджинальда, а вскоре после этого – липовое заключение для Урсулы. Хьюберт Фринтон знал, что заключение для друга Реджинальда фальшивое, и наверняка решил не упускать шанса показать Урсулу тому, кто его выдавал.

– Прямо как в романе, – сказал Дэвид. – Давайте дальше.

– Что могло помешать Хьюберту шантажировать Колмена тем, что ему известно? Он мог бы привести угрозу в действие, никак за себя не опасаясь, поскольку даже обычного для шантажиста затруднения у него не было бы.

– Это мысль. Хьюберт после приема Урсулы задержался у доктора Колмена. Марджори Каррингтон говорит, что Урсула выбежала оттуда, так ее разозлил Колмен, чей диагноз противоречил диагнозу доктора Клегга. Можно бы узнать у секретарши Колмена, сколько времени пробыл у него Хьюберт Фринтон после ухода Урсулы.