– Да, он намерен развивать эту идею.

– Я ему скажу, что Урсула могла найти флакон в Уэйкли или же иметь его в своем распоряжении в усадьбе, когда там был сироп от кашля, и увезти с собой в Лондон. Я потребую, чтобы мне дали допросить всех слуг. Их соберут, пока я буду разговаривать с Хьюбертом, а потом я поговорю с ними по одному, пока остальные вместе с Хьюбертом будут сидеть под наблюдением. Ваша работа – найти в доме тайник для этого флакона.

– Вы хотите сказать, что уже искали? – уточнил Дэвид.

– Я дважды обошел дом сверху донизу. Там шесть аптечек и медицинских шкафчиков. Один в главной ванной, другой в комнате домоправительницы, третий в старой спальне Урсулы плюс стенные шкафы в комнате Хьюберта (это сейф, но хранит он там не ценности, а лекарства), один в спальне горничной и один в коридоре, ведущем к задней двери. В последнем лишь средства первой помощи для кухонного и наружного персонала – бинты, пластыри, йод и так далее.

– А в комнате старой няни?

– Нет. Там я искал особо тщательно. У нее один выдвижной ящик полон всяких патентованных средств и пилюль, но шкафчика нет.

– Среди этого мусора она вполне могла бы держать яд, – задумчиво произнес Дэвид. – А Урсула вряд ли там смотрела, если подозревала Хьюберта Фринтона.

– Да, верно. И не могла заглянуть в сейф Фринтона, не взяв у него сперва ключ. Так что и там тоже он мог хранить яд.

– Так где же она его нашла?

– Вот и попытайтесь это выяснить. У вас, похоже, есть талант случайно находить верные ответы там, где пасуют усердная работа и тщательный анализ.

– Спасибо на добром слове, – скромно сказал Дэвид, и они направились к машине инспектора.

При подъезде к Уэйкли-Мэнор Стейнс велел шоферу остановиться сразу за воротами. Они с Дэвидом вышли и, пройдя по тропе через рощицу, нашли трех подчиненных инспектора, все еще работавших у колодца.

– Нашли что-нибудь? – поинтересовался Стейнс.

– Пока нет, сэр. Мы откачали воду до четырех футов, и Джо говорит, что на дне еще ила на фут, а под ним уже твердый предмет – он полагает, это может быть пропавшая крышка. Свалилась, когда стенка разрушилась.

– Как я и думал, – ответил Стейнс и поманил к себе Дэвида: – Не хотите ли взглянуть?

Он показал на дальнюю от ворот стену колодца – ту, по которой шел Дэвид, когда земля поддалась под ногой.

– Видите, венечные камни у края колодца отсутствуют. Ну, это я велел их вынуть, чтобы показать экспертам. Но у них изнутри были разбитые края.

Инспектор двинулся к подъездной аллее и, когда его люди уже не могли подслушать, добавил:

– Вы видели, как эта тяжелая крышка, поддерживаемая венцами из перекрывающихся кирпичей, протерла края и едва держалась. К тому же земля, листья и ветки добавляли ей тяжести. Она в любой момент должна была упасть; ваш вес оказался последней соломинкой, сломавшей спину верблюду.

– На самом деле я не добавил ей никакого веса, потому что осторожно нащупывал ногой дорогу, и всплеска тоже не последовало.

– Вы могли забыть об этом от неожиданного потрясения, – возразил инспектор.

– Я знаю, что вы считаете меня очень нервным, – сказал Дэвид. – У других людей иное мнение, но пусть будет так. И все равно могу вас заверить, что я слышал только легкое бульканье и ничего похожего на удары металлической крышки о каменные стены. Это неизбежно, пусть бы она даже встала вертикально и утонула без всплеска.