– В чем тогда?

– Он может стать отличным трамплином.

– В смысле?

– Если в моем резюме появится ссылка на работу с Паком, а если, паче чаяния, он еще и рекомендацию даст, то моя дальнейшая карьера обеспечена! Поэтому я намерен делать все, что он прикажет… И тебе советую!

* * *

– Значит, Эмма пропала четыре года назад? – уточнил Дамир.

– Ага, почти. В марте.

Парень, сидящий рядом на облезлой скамейке перед покосившейся избой, отвечал на вопросы, чертя палкой какие-то непонятные знаки на снегу. В городе гололед, а здесь настоящая русская зима, с сугробами по щиколотку и деревьями, усыпанными инеем, словно серебряным новогодним «дождиком». Артем Коренев приходился убитой младшим братом, и, глядя на дом, в котором Эмма провела детство, оперативник с грустью понимал, какой безрадостной была ее так рано оборвавшаяся жизнь. С мамашей семейства беседовать не имело смысла: она с утра накачалась дешевым портвейном вместе с очередным сожителем и сейчас «отдыхала» на старом диване в компании нескольких худющих кошек и тараканов, буквально падающих со стен, едва прикрытых обоями, из-под которых виднелись старые газеты. Раньше бумажные обои клеили на «прессу», но эта технология не используется уже лет пятьдесят – видимо, как раз столько времени хата не видела ремонта. И вряд ли увидит, с таким-то образом жизни хозяев! Женщина, валяющаяся на диване в захламленной комнате, дала погибшей дочери такое красивое имя, а сейчас даже не поняла, о ком ее спрашивает неизвестно откуда взявшийся представитель следственных органов. Однако ее сын Артем оказался адекватным подростком и четко отвечал на поставленные вопросы: Дамиру даже захотелось схватить паренька в охапку и утащить прочь отсюда, чтобы и его жизнь не закончилась как сестрина, либо так, как рано или поздно она закончится у его матери. Надо будет на обратном пути наведаться в местные органы опеки – возможно, мальчишку еще можно спасти?

– Эмка была классной, – вновь заговорил собеседник Ахметова после продолжительной паузы. – Она хотела уехать отсюда и жить в Питере… Что тут делать-то? – Он обвел взглядом окружающее пространство. – А Эмка, она мечтала стать парикмахером…

– Твоя сестра училась?

– Только собиралась – деньги копила на курсы.

– Она работала?

– Не окончила колледж туризма, – вздохнул Артем.

– А что так?

– Не лежала у нее к этому душа. Эмка мечтала работать, как это… в индустрии красоты. Выучилась бы на парикмахера, а потом на стилиста или мастера маникюра. Если бы не Пашка, все бы у нее получилось!

– Что за Пашка? – заинтересовался Дамир.

– Да хахаль ее последний – вот не смогла себе получше найти…

– Чем же тебе Пашка не угодил?

– Так сидел он.

– А фамилия у него есть?

– Гуров. А что?

– Да нет, так просто… Значит, сестра твоя с ним гуляла?

– Ага, в последние пару месяцев перед тем, как… – Парнишка умолк.

– Слушай, а ты знаешь Леонида Копаня? – спросил Дамир, решив, что выждал достаточно времени.

– А должен?

– Ну, может, имя слышал? Или видел с Эммой кого-то незнакомого?

– Что-то не припомню такого… У Пашки было много корешей, и почти все оттуда.

– Из мест заключения?

– Угу. Мамке-то пофиг, но я Эмку просил завязывать с этими отбросами, только она не слушала! А я ведь говорил, что Пашка ее планам только помешает…

– Он местный?

– Не, откуда-то из Тосно вроде бы… или из Приозерска. Не знаю точно.

– А как же они с твоей сестрой встретились?

– Пашка шабашил тут на стройке, – пояснил мальчик.