Алла рассчитывала, что Пак не преминет воспользоваться случаем и сказать пару слов, однако не увидела его среди тех, кого окружили журналисты. Им удалось оккупировать мать мальчика-инвалида, пострадавшего в трамвае от действий Марго и ее друзей, и отца Елены Игнатьевой. Кроме того, адвокаты обвиняемых разговаривали с репортерами – видимо, в надежде через них переубедить общественность и привлечь людей на сторону подсудимых. Алла сомневалась, что у них получится, но, в конце концов, должны же они отрабатывать свои гонорары: просто бизнес, ничего личного!

– Алла Гурьевна, бежим скорее! – услышала она и обернулась: ее водитель, каким-то немыслимым образом протолкнувшийся через толпу, подскочил к ней и увлек за собой к машине, которую запарковал подальше, чтобы не привлекать внимания стервятников. Она была ему благодарна, потому что как раз размышляла, как бы не попасть в поле зрения репортеров и потихоньку слинять.

* * *

Когда из зала суда народ широкой рекой потек к выходу, Кайрат заметил, что секретарь судебного заседания машет ему рукой. Он узнал эту девушку: ее звали Римма, они вместе учились в университете. Она ушла в декрет на третьем курсе, восстановилась и теперь продолжала учебу, совмещая ее с работой в суде.

– Привет! – поздоровался он. – Рад тебя видеть…

– Вот же свезло тебе так свезло! – не дослушав, выпалила она. – Надо же, работаешь с самим Паком!

– А-а… ну да, точно.

– Как оно – ну, вообще?

– В смысле?

– В смысле, он и впрямь такой зверь, как о нем болтают?

Кайрату сразу вспомнилось, как они с прокурором на пару спасали журналистку: в тот момент он нисколько не волновался, зная, что Пак рядом и не даст пропасть ни ему, ни репортерше.

– Смотря с кем, – пожал он плечами на вопрос приятельницы. – Мне нравится с ним работать!

– Слушай, а можешь и за меня замолвить словечко?

– По поводу?

– Я слышала, с ним еще двое ребят, помимо тебя?

– Верно. И что?

– Может, он и меня возьмет? Это очень помогло бы в будущей карьере – мощный старт с таким крутым прокурором!

– Я даже не уверен, что Пак нас оставит, ведь дело закончено и мы ему теперь без надобности!

– Жалко… Ну все-таки не забудь обо мне, если он решит продолжить работать с вами, ладно?

– Заметано!

Оглянувшись по сторонам, Кайрат увидел, что они с Риммой остались в зале одни, не считая уборщицы, которая, гремя ведром и шваброй, принялась устранять следы пребывания большого количества зрителей с выражением неприкрытого неудовольствия на морщинистом лице. Удивительно, как быстро телевизионщики вынесли аппаратуру и дополнительный свет – просто со скоростью звука… Но где же прокурор?

Кайрат вышел в коридор, где по-прежнему толпились люди, но Пака не увидел. Может, он дает интервью снаружи? Парень накинул куртку и уже собрался выходить, когда зазвонил его телефон, и на экране высветилось: «Шеф».

– Евгений Михайлович, я вас потерял… – начал было Кайрат, но Пак перебил его, сказав:

– Дуй на черную лестницу. Мухой!

Молодой человек рванул по коридору, куда сказано. По мере того как он продвигался к черному выходу, людской ручеек таял на глазах, и вот уже коридоры опустели и быстрые шаги Кайрата сопровождало гулкое эхо. Процесс по делу Пака не был единственным, который рассматривали в этот день, но под него освободили целый этаж, чтобы случайные люди не путались под ногами. Распахнув дверь на лестницу, Кайрат увидел, что она пуста.