– Это же отличная новость! – воскликнула она. – Разве нет, доктор?

– Ну, это смотря с чем сравнивать, – покачал головой профессор. – Язва желудка – не самый приятный диагноз, знаете ли!

– Язва? – переспросил Евгений, чувствуя, как тугой комок, в который были скручены его нервы с момента, как он пришел в себя, расслабился.

– Она самая, дружочек, – кивнул Турчинский. – Она, голубушка! Еще чуть-чуть, и без оперативного вмешательства не обошлось бы, но вам несказанно повезло, что сильный болевой синдром заставил вас приехать в больницу!

– Зачем мне давали наркоз?

– А-а, так вы помните! Вам делали ЭГДС – гастроскопию, если простыми словами. Так как вы находитесь в стадии обострения, пришлось использовать анестезию, но поверьте, мы были очень, очень аккуратны… Как ощущения?

– Ничего не чувствую.

– Прекрасно! – одобрительно закивал профессор.

– Так, значит, операция не требуется? – уточнила Людмила, к которой вернулась ее обычная практичность. – Это точно?

– На данный момент не вижу показаний для хирургии, – подтвердил Турчинский. – Пока попробуем терапию, а там видно будет. Но вам, дружочек, придется соблюдать определенные правила, и ваша жизнь отныне будет подчинена строгому расписанию!

– Что конкретно нам нужно делать, Лев Ильич? – деловито поинтересовалась Людмила.

– Главные причины язвы желудка – стресс и плохое питание… Когда я говорю «плохое», – тут же добавил врач, заметив, что Людмила открыла рот, чтобы начать протестовать, – то имею в виду нерегулярное и беспорядочное, а вовсе не подвергаю сомнению ваши кулинарные способности, моя дорогая! Как я понимаю, стресс при вашей, гм… службе, друг мой, исключить невозможно, значит, остается питание. Медсестра передаст вашей супруге список разрешенных продуктов: предупреждаю, что в первый месяц вам почти ничего нельзя.

– А что можно? – нахмурилась Мила, мысленно похоронив свои планы испробовать новые рецепты.

– Ну, можно, к примеру, гречку, паровой омлет, рисовый отвар…

– Вкуснятина! – пробормотал Евгений.

– А еще постную рыбу, паровые котлеты из индейки или кролика… Полный перечень вам выдадут. Позже можно будет постепенно вводить новые продукты, но о жареной пище, к сожалению, придется забыть навсегда!

– Ничего, – жизнерадостно прощебетала Людмила, – мы приспособимся!

– Вам – необязательно, а вот супругу вашему – всенепременно! Но главное – регулярное питание, понятно? Каждые два-три часа.

Евгений едва слышно хмыкнул: и как, скажите на милость, это возможно?!

– Возможно, дружочек, очень даже возможно, – словно прочтя его мысли, возразил доктор. – Если, конечно, вы желаете жить долго и счастливо и радовать вашу замечательную семью!

– Я прослежу, – заверила его Людмила.

– Даже не сомневаюсь, – улыбнулся Турчинский. – Ну, я пойду, а вы тут поболтайте!

– Лев Ильич, а когда мне можно домой? – спросил Евгений, рисуя себе печальную перспективу остаться в больнице еще на несколько дней.

– Думаю, через пару денечков я отпущу вас на все четыре стороны, а пока понаблюдаю чуток. Отдыхайте!

Евгений снова тихо хмыкнул, а Мила ободряюще ему улыбнулась, как будто обещая, что она обо всем позаботится.

– Кстати, я смотрел ваше шоу… то есть, суд по телевизору, – неожиданно обернувшись в дверях, сказал Турчинский. – Весьма, скажу я вам, впечатляет! Весьма…

И он удалился.

– Где телефон? – спросил Евгений, когда они с Милой остались наедине.