Ее лицо смягчилось.

– Но ведь это же не так, не правда ли? Извини меня, Дэйн. – Она взяла его за руку. – Надеюсь, ты не ревнуешь? Господи, да он же еще ребенок!

«Ревную? Ну нет», – подумал Дэйн, вернее, не совсем так, хотя и правда, его раздражает то, сколько времени и энергии Райэнна тратит на юношу; и, соответственно, меньше времени остается для него самого.

Сжав ее руку и прикоснувшись щекой к ее щеке, он сказал:

– Но ведь ты не станешь отрицать, что, все время занимаясь им, ты меньше бываешь со мной, не так ли, любимая?

Подняв глаза, она улыбнулась знакомой, только ему предназначенной улыбкой и пробормотала:

– Нам надо подумать, как быть в такой ситуации.

Джода же, очевидно краем глаза наблюдавший за ними, увидел, что внимание Райэнны от него отвлечено и потому вновь подошел к ним.

– Ты не покажешь мне тот прием еще раз? Теперь я попытаюсь провести его, не отступая.

Райэнна кончиками пальцев коснулась губ Дэйна и прошептала:

– Позже, – жутковатым эхом отозвалось ее слово в его диске.

Она улыбнулась Джоде и, взяв вырезанную из дерева саблю, которой они пользовались на тренировке, двинулась к затененной гладкой площадке.

Когда парень встал в оборонительную позицию, она тут же принялась поправлять его.

– Нет, – сказала она. – Ноги поставь шире. Вспомни, что я говорила тебе о нахождении точки равновесия тела; ты не бери пример с меня – я женщина, и у меня вес распределен по‑другому. Найди собственный центр тяжести. А вот теперь я нападаю… – Она двинулась вперед, медленно опуская саблю. – Тебе же надо просто сделать нырок, чтобы я по инерции продвинулась дальше, и затем… – Она позволила нанести ей «ранение» в живот. – А теперь попробуем проделать это на нормальной скорости, хорошо?

Ее деревянная сабля мелькнула в воздухе, обрушиваясь на его голову. Он отскочил в сторону, но деревянная сабля успела больно стукнуть его по руке; парень завопил и схватился за запястье.

– У меня не получается, – захныкал он. – Я слишком неповоротливый! Я никогда не научусь!

– Ерунда, – рявкнула Райэнна и тут же добавила с терпеливой ободряющей улыбкой: – Ведь сейчас‑то ты получил удар по руке, а не по голове, не так ли? Уже достижение.

Парень нервно потрогал шрам на голове и кинул на Дэйна тот самый вороватый взгляд, который так не нравился землянину. «Ну почему он не смотрит в глаза? Он ведет себя так, словно ждет, что я его ударю, и из‑за этого мне действительно хочется ему врезать!»

– Ну, уже поздно, – сказала Райэнна, – и я проголодалась. Отправляйся мыться.

– Где Драваш и Аратак? – спросил Дэйн. Этот парень с его тренировками вновь отвлек его от необходимости побыстрее донести до внимания Драваша важные новости, которые он услышал; опять парень мешает работе, для которой они сюда прибыли. Марш бросил взгляд на Райэнну.

– Драваш принимает солнечную ванну на вершине этой печки, – сказала Райэнна, указывая на центральную часть дома, которой люди избегали из‑за невыносимой жары, – а Аратак, разумеется, в воде.

Джода хихикнул. Страсть к купанию становилась тайным пороком Аратака. Несмотря на дождь в первый день, когда они приземлились, тот самый дождь, который ввел Дэйна в заблуждение относительно местного климата, на этой планете было гораздо суше, нежели в мире Аратака, и, несмотря даже на трансформацию кожного покрова, ящер чувствовал себя здесь неуютно. Тут не существовало болот с серной грязью, обожаемых Аратаком на родине, и он принялся купаться в небольшом, чисто декоративном бассейне, украшающем жилище.