Тем более что им уже трижды приходилось скрываться в густом кустарнике, пережидая, пока преследователи пройдут мимо. Но за весь день они так и не обнаружили следов пребывания здесь Аратака и Драваша.

Солнечные лучи постепенно перебрались через каньон и начали карабкаться по восточной скале. Бельсар исчез за нависающими стенами. Пришло время выбирать место для ночевки, однако костер было опасно разводить: он сразу бы привлек к себе преследователей.

– Но наша стоянка без костра ночью превратится просто… просто в открытую таверну для рашасов, – заспорил Джода. – А если преследователи полагают, что мы настоящие Звездные Демоны, – вызывающе сказал он, – они будут держаться подальше от нашего костра!

– И заодно костер мог бы привлечь к себе Аратака и Драваша, – сказал Дэйн, размышляя вслух, и покачал головой. Ну почему люди здесь не додумались изобрести аспирин! – Слишком рискованно. Я вообще не верю, что господин Ромда принимает нас за Звездных Демонов. Во всяком случае про меня он так и сказал. И ушел потом в ночь, несмотря на звезды и все такое прочее. И мне бы не хотелось, чтобы он вновь сел нам на хвост.

Он испытывал странное удовлетворение от того, что не убил Ромду…

– А костер нам вообще может не понадобиться, – сказала Райэнна, указывая на что‑то рукой. – Посмотрите. – На бледной поверхности скалы темнело отверстие пещеры, к которой надо было взбираться по крутому откосу.

– И вряд ли рашас туда заберется, – обрадовался Марш. – Пошли.

Дэйн и Джода, карабкаясь по скале, взобрались в пещеру и втянули за собой Райэнну.

Потолок пещеры, насколько можно было разобрать в сумраке, представлял собой купол из стекловидного камня, а пол был усыпан песком, который образуется, как пояснила Райэнна, на дне пересыхающих озер. С купола причудливо свешивались небольшие сталактиты, но Райэнна позже объяснила, что эти образования стекловидной породы расплавленными затекали в пустоты окружающей более мягкой породы, которая впоследствии выветрилась.

Дэйн удовлетворенно выглянул из пещеры. Конечно же, голодный или разъяренный рашас может сюда забраться, но это, во всяком случае, будет слышно.

Они поели, сидя у отверстия пещеры и осматривая простирающуюся внизу долину. Бельсар уже давно скрылся из виду, но вверху еще было светло. Небо темнело медленно, и потихоньку стали появляться звезды. Дальше по долине не видно было джунглей, в которых можно было бы спрятаться; если Ромда привел своих людей сюда, значит, он действительно победил свой страх перед Звездными Демонами!

Чей‑то протяжный рык возвестил о начале ночной охоты. Дэйн вдруг вспомнил отрывок из какой‑то поэмы, слышанной в том мире, который он давно потерял: «Слышишь зов; доброй охоты всем, кто чтит Закон Джунглей…»; но в данный момент он сам был добычей; и в этих словах уже не находил привычного охотничьего восторга.

В джунглях взвизгнул рашас. И для хищника он теперь добыча.

Где‑то в долине вспыхнул красный огонек. Значит, Ромда все‑таки погнал своих людей дальше.

Джода, уставший от длинного дневного перехода и от последнего восхождения на скалу, свернулся в дальнем конце пещеры и уснул. Подошла Райэнна и села рядом с Дэйном у выхода из пещеры. Ну наконец‑то они остались одни. Но самочувствие его ужасно, так что толку от него мало.

Она спросила:

– А может, это Аратак и Драваш?

– А зачем им разводить огонь? Рашасы на них не нападают. Скорее всего, это господин Ромда и его охотники за ведьмами. Хотя отсюда трудно судить.

– А кто нам помешает? – Она достала телескоп, и он вспомнил, что ее‑то рюкзак остался при ней, а вот его сумка в руках у Ромды.