Наблюдавший за этой сценой Дэйн хмуро отметил, что объятие было более чем товарищеским, с его точки зрения. Джода не выпускал Райэнну, прижимаясь к ней всем телом, а она, смеясь и поддразнивая, позволяла ему эти вольности. Не прекращая обниматься, она подняла голову и повелительно крикнула:

– Дэйн! Иди же и помоги нам! – А когда Марш махнул рукой, она добавила: – В конце концов, мы выполнили основную работу!

Разозленный и разобиженный Дэйн, стараясь совладать с охватившим его гневом, пошел к ним.

«Ну уж это чересчур! Далеко она зашла в завоевании доверия этого парня», – подумал он.

Почва под ногами была мягкой и неровной, и Дэйн пару раз чуть не упал. А один раз чуть не наступил на гнездо тех самых птиц, похожих на куропаток, одной из которых они однажды лакомились на ужин. Птицы вспорхнули, Дэйн попытался ухватить одну, но та выскользнула прямо из рук. Не раздумывая, Дэйн нагнулся, схватил камень и швырнул ей вслед. Бросок оказался точным: птица тут же упала на землю. Дэйн быстро свернул ей шею, чувствуя, что хоть как‑то спас свою репутацию.

– Вот. – Он продемонстрировал свою добычу. – И я внес лепту в общее дело; птицу поджарим на ужин, а мясо харлика завялим, чтобы было чем питаться в пути. Дальше нам может не повезти.

Джода изумленно смотрел на него, раскрыв рот. Наконец он вымолвил:

– А я… я думал, вы цивилизованные люди! А ты бросил в птицу камнем! – В голосе его звучали испуг и ошеломление, и он даже отшатнулся от Райэнны и посмотрел на нее так, словно и она была повинна в этом зверстве. И только сейчас Дэйн вспомнил, что на этой планете существует строжайшее табу на бросание копья, на стрельбу из лука… и даже на бросание камня!

– Дэйн! – резко сказала Райэнна. – Как ты мог! – И на своем собственном языке, слов которого Джода слышать не мог, поскольку они звучали лишь в диске‑переводчике Дэйна, она быстро заговорила: «Неужели ты не понимаешь, что своим поступком разрушил все то доверие, которое я успела внушить ему? Неужели ты забыл, что нарушил самое серьезное табу в их культуре?»

Дэйн, оправдываясь, сказал вслух:

– Но тут же нет людей, которые бы следили за соблюдением этого табу, Райэнна. И Джода знает, что мы не из его народа; ты ему уже рассказала. У него должно хватить ума понять, что во вселенной множество миров, где люди живут по различным законам, и эта планета не является нашей родиной. – И, посмотрев на Джоду, он заговорил примирительно: – Я просто забыл, что у вас такой закон, я постараюсь придерживаться его. Но неужели это настолько важно, когда вокруг никого из ваших нет, кроме тебя, который нас понимает? Что ты так обиделся?

Видя, как Джода старается разобраться в ситуации, он сказал себе: «Да, конечно, я сделал глупейшую ошибку, но парень умен настолько, что может понять!»

Джода заговорил, голос его дрожал от волнения:

– Я думал… естественное поведение… Я не думал, что вы человек, который способен метнуть копье! – Избегая смотреть им в глаза, испуганный, он отвернулся и пошел прочь.

Дэйн нагнулся, поднял харлика и взвалил на плечо. Райэнна повернулась к нему, расстроенная и разгневанная:

– Дэйн, как ты мог? Как ты мог?

– Я забылся, Райэнна, – угрюмо произнес Марш. – Это правда, увидел птицу – и мгновенно сработал инстинкт. Вот ты говоришь о его культуре, но не забывай, она у меня тоже есть.