Честно говоря, мне как-то сразу не понравилось идея старлея, особенно его это уверенное «мы». Я пока что никому ничего устраивать не собирался. Мне нужно было разобраться на месте со своей, особенной работой.

Однако, Семенов, влекомый желанием проучить неведомого мне Егорку, был неумолим и непреклонен. По-русски говоря, просто не спрашивал моего желания.

Лошадь, не доехав до нас с Семёновым, свернула с улицы Ленина, на которой мы находились, вглубь домов.

Мы со старлеем мелкими перебежками двинулись следом.

— Домой везет… Ага. Точно новую партию шпал украл. — Бубнил Семенов шустро двигаясь от дерева к дереву.

— Слушай… — Я тронул Виктора за плечо. — Так если ты знаешь, чего не привлечёшь?

Семенов оглянулся на меня, пожевал губами, а потом с досадой выдал:

— Кум он мой. Как привлекать-то? Пытаюсь разговорами все решить.

— А ничего, что мы в отдел можем опоздать? Ты же говорил, начальство…

— Ой, да хватит тебе. — Отмахнулся старлей. — Василь Кузьмич раньше чем через час не появится. Это нам велено собраться к 8:30, а полковник, дай бог, после девяти придет. Сейчас вот, что важно! — Семенов ткнул пальцем в телегу, которая маячила прямо перед нами, двигаясь по узкой улочке вглубь частного сектора. — Дело принципа, понимаешь? Я его предупреждал, я ему говорил. А он мне обещание дал.

В общем, стало понятно, пока старлей с этим Егоркой не разберется, покоя нам не видать. Поэтому я тоже махнул рукой, образно выражаясь, и пришел к выводу, черт с ним, будем решать проблемы по мере их поступления.

Через десять минут мы, наконец, добрались до финальной точки своего «путешествия». Дом Егора Золотарева находился на самом конце улицы, за ним уже виднелись лесок, горка и речка.

Телегу вместе с лошадью мы обнаружили прямо возле забора. Самого хозяина нигде видно не было.

— Во двор пошел, гадина такая. Место готовит. Ну ничего… Сейчас мы его проучим. — Заявил Семенов, а потом решительно вышел из-за дерева, служившего нам очередным укрытием и… Направился к телеге.

Я удивился такому повороту. Лошадь, по-моему, тоже. Она повела мордой и с подозрением посмотрела на старлея. На рогоже сидел здоровый черный кот, лениво вылизывая труднодоступные места, так даже он завис с задранной лапой, наблюдая, как к телеге подходит непонятный милиционер. Откуда успел взяться кот, не знаю. Наверное, хозяйский, забрался, пока не прогнали.

— Ну… Может человек хочет убедиться…– Высказался я вслух, а потом двинулся вслед за Семеновым. Чего стоять-то на месте?

Однако старлей, даже не заглянув под рогожу, забрался на перекладину, которая находилась в передней части телеги, взял вожжи в руки, а потом, оглянувшись, велел:

— Залазь Петров. Быстрей, давай. Мы сейчас с тобой Золотарева хорошо проучим. Он у меня, гнида, не то, чтоб государственное добро воровать перестанет, он еще и свое принесет да отдаст.

— Погоди… Ты что задумал? — Спросил я настороженно.

— Да все нормально. Говорю, залазь. Пока Егор не вышел. — Усмехнулся старлей и кивнул мне на телегу.

В общем-то, выбор был невелик. Либо я сейчас заартачусь и буду выглядеть в глазах Семёнова не очень хорошим человеком. Решит, что я — зажравшийся москвич, который держит себя выше остальных. Либо поддержу старлея в его идее, какой бы она не была, и мы с ним закрепим наше знакомство дружеским общением. Естественно, я выбрал второй вариант. Шустро забрался в телегу и устроился рядом с Семёновым на широкую доску, служившую сиденьем для возницы.

Семенов довольно хмыкнул, затем молча дернул поводьями и… не получил никакого результата. Свинская лошадь не двинулась с места, даже глазом не повела. Стояла себе, как ни в чем не бывало, флегматично выкатив нижнюю губу.