Я поблагодарил сержанта, затем двинулся по лестнице на второй этаж. Подошел к нужному кабинету, тихонько постучал и, открыв дверь, браво гаркнул в сторону всех присутствующих:

— Разрешите войти?

— Да уж разрешаю! — Раздался недовольный голос полковника.

В кабинете за столом сидели Семёнов, мрачный, как туча; Сериков, сияющий, как пасхальное яйцо; опер Волков и сам полковник. Зама по оперативной работе сегодня не было. Видимо, нашлись более срочные дела.

Семенов бросил на меня короткий взгляд, в котором читалось: «Ну, ты и влип, парень». Я тихонечко просочился в кабинет и устроился рядом со старлеем, на свободном стуле.

— Петров! — рявкнул Василий Кузьмич, как только моя задница прикоснулась к жесткой «сидушке». — Какого дьявола⁈ Мы уже минут пятнадцать тут сидим. Тебя, красавца такого, ждём. Ты же у нас вчера морг посещал. Хотелось бы получить отчет. А заодно объясни-ка опоздание и… — Василий Кузьмич окинул меня взглядом. — И свой внешний вид. Что-то я не заметил дождя на улице. Который хоть как-то мог бы оправдать это… это…

— Непотребство. — Услужливо подсказал Эдик.

— А вас, товарищ капитан, никто не спрашивал! — Гнев полковника моментально переключился на Серикова.

Правда, ненадолго. Начальник отдела посопел пару секунд, пуская ноздрями невидимый пар и гипнотизируя следака яростным взором, потом снова вернулся ко мне.

— Да, Петров! Непотребство. — Закончил Василий Кузьмич свою мысль.

Семёнов кашлянул и попытался вступиться.

— Товарищ полковник, Петров, он… мы вчера засиделись с бумагами. Разбирали и систематизировали. Он, наверное, устал…

— Молчать, Семёнов! — отрезал полковник. — Ты уже нам тут рассказывал сказки. О возможных причинах опоздания лейтенанта Петрова. Спасибо. Накушались. Как в школе, ей-богу. Не хватало еще историй про бабушку, которую Петров все утро переводил через дорогу. Видимо, туда-сюда. Бабушка попалась просто крайне неопределённая. Не знала, на какую сторону ей точно надо. Теперь я хочу услышать что-нибудь от самого лейтенанта.

Все взгляды уперлись в меня. Сериков, смотрел с хищным, голодным интересом, ожидая продолжения спектакля, в котором мне отведена роль жертвы. Волков просто пялился, не скрывая скуки. А вот Семёнов… Он смотрел все с той же обидой. Похоже, крепко я зацепил старлея сегодняшней ситуацией в общаге.

Я поднялся с места, вытянулся в струнку, стараясь не обращать внимания на злорадство Эдика.

— Товарищ полковник! Вчера поздно вечером, возвращаясь домой, я решил проверить район старого депо, так как появилась информация о странных звуках, доносящихся оттуда в ночь убийства Воронова. В темноте не заметил открытый люк и… упал в технический колодец…

Рядом тихонько «хрюкнул» Семёнов. Так понимаю, это была реакция на мои слова. Старлей просто прибалдел от того, какую чушь я нёс.

— Просидел там несколько часов, пока меня не нашли рабочие утром. Сразу прибыл в отделение, не заходя в общежитие. Иначе опоздал бы еще больше. — Отчеканил я уверенным тоном.

При этом смотрел полковнику прямо в глаза, взгляд не отводил.

Ложь была на грани фола, но другой легенды у меня не имелось. Промокнуть до нитки в техническом колодце — звучало хоть сколько-то правдоподобно. Рассказывать, как меня кто-то поливал из ведра водой — вообще мало тянуло на реальную историю. Ну… Если, конечно, не вдаваться в подробности.

К тому же, судя по тому, как начальник отдела отчитал Семёнова, старлей тоже не стал говорить правду о нашем утреннем приключении.