г) Произнести фразу: «Во имя бюрократии вечной, явись начальник мой, на клич безутешный!»

д) Ожидать ответной реакции. Время ожидания — не более 15 минут.

Примечание: в случае отсутствия реакции в течение указанного времени повторять процедуру запрещается. Инквизитору рекомендуется пересмотреть степень «искренней потребности» и повторить попытку не ранее чем через 24 часа.

Я откинулся на подушку и расхохотался. Тихо, истерично. Картошка. Куриная лапка. Свечи. «Во имя бюрократии вечной»… Гении. Абсолютные гении. Кто бы ни составлял этот справочник, он обладал изощренным чувством юмора.

Что ж, спорить с инструкцией я не мог. Тем более, мой предыдущий ментальный метод связи провалился. Значит, надо доставать ингредиенты.

С картошкой проблем быть не должно. В советском общежитии всегда найдётся пара картофелин. Свечи… У меня их не было, но, вспоминая свое детство, я точно знал — у многих, особенно у пожилых людей, всегда был на такой случай запас. А вот куриная лапка… С этим могли возникнуть сложности. Где ее взять глубокой ночью?

План сложился мгновенно, хоть и выглядел слегка странным. Нужно идти к соседям.

Я вышел в коридор. Было тихо, лишь из-за одной двери доносились звуки работающего транзистора. Я подошел к комнате, расположенной напротив моей. Там жила пожилая пара, супруги Гороховы, пенсионеры. Я знал, что у них есть огород, а значит, и картошка точно должна быть.

Постучал. Дверь открыла Надежда Петровна Горохова, в халате, накинутом поверх ночнушки.

— Лейтенант? — удивилась она, сонно хлопая глазами. — Что случилось?

— Надежда Петровна, здравствуйте, — начал я, стараясь выглядеть как можно более официально. — Извините за беспокойство. У меня… срочная служебная необходимость. Не могли бы вы одолжить мне три картофелины?

Соседка посмотрела на меня так, будто я только что попросил у нее запасную голову.

— Карто… что? Картошки? Сейчас? Ночью?

— Да. Это для… осмотра места происшествия. — Солгал я, чувствуя, как краснею. — Нужно провести эксперимент. Сравнительный анализ.

— Ага… — протянула Надежда Петровна, глядя на меня с нескрываемым подозрением. — Ладно… Подождите.

Она скрылась в глубине комнаты и через минуту вернулась, чтоб сунуть мне в руки три небольших, немытых картофелины.

— Держите. Только это… Вы уж там завязывайте с экспериментами. Ночь на дворе. Хотелось бы поспать.

— Спасибо огромное! — обрадовался я и, не мешкая, двинулся дальше.

Со свечами оказалось сложнее. Я обошел еще три комнаты. В первой мне ответили, что свечей нет. Во второй — захлопнули дверь перед носом, не дав договорить. В третьей жил тот самый старлей из ГАИ, который недавно стучал по стене. Была вероятность, что в этот раз он настучит мне по лицу. Но… Чего не сделаешь ради блага человечества.

— Опять ты? — буркнул сосед, появляясь на пороге. Из одежды на нем были только кальсоны и майка.

— Свечи, — выпалил я. — У вас нет, товарищ старший лейтенант, парочки свечей? Служебная надобность.

Он долго смотрел на меня, почёсывая живот, затем выдал:

— Петров, ты небось, пьян? Или с похмелья? Какая, на хрен, служебная надобность в двенадцать часов ночи, да еще со свечами?

— Секретный эксперимент, — не моргнув глазом, соврал я. — По освещению. Проверяю новые методики.

Старлей покачал головой, плюнул себе под ноги, но скрылся в комнате и вернулся с двумя запыленными, наполовину оплавленными свечками.

— На, только отвали.