— Да кто ты такой⁈ — просипел он, и его голос прозвучал прямо у меня в голове, скрипучий, полный ярости. — Тебя что, Высшие прислали? Артефакт ищешь? Не твоё это дело, инквизитор! Отступись, пока живой!

Я замер, сжимая в кармане новую порцию соли. Артефакт? Какой артефакт? Лилу ничего об этом не говорила.

— Что за артефакт? — спросил я вслух, забыв о Семёнове.

— Иван, ты с кем это? — настороженно поинтересовался старлей, озираясь по сторонам. — Ты в порядке?

Призрак, тем временем, засмеялся — сухим, потрескивающим смехом.

— Притворяешься, щенок? Или тебя и правду в темную послали? Ха! Слепой котенок, которого отправили за мышкой. Отстань от меня! Ищи свой «Скипетр Ночи» в другом месте!

С этими словами его силуэт задрожал, стал расплываться, превращаясь в клубящуюся пыль. Я бросил еще одну горсть соли, но было поздно. Холодок исчез, а вместе с ним и чувство чужого присутствия. В сарае снова стало тихо и пыльно.

Я стоял, пытаясь осмыслить услышанное. «Скипетр Ночи». Звучало как что-то из плохого фэнтези, но произнесено это было с такой злобной серьезностью, что сомнений не оставалось — упомянутая вещь является чем-то реальным и очень опасным.

— Ну и что это было? — Семёнов подошел ко мне, с недоумением гдядя на рассыпанную повсюду соль. — Ты скакал тут, как индеец вокруг костра, солью кидался… Это такой метод борьбы с заразой?

Я тяжело вздохнул, отряхивая руки.

— Можно и так сказать, Витя. Можно и так. Угроза, кажется, нейтрализована. На время.

Мы вышли из конюшни. Вечерело. С площади доносились уже не песни, а лишь сонное бормотание и храп последних «дезинфицированных» доярок. Председатель Зиновьев, сияя, доложил, что порядок наведен. Он благодарил нас, обещая в следующем квартале выделить отделению милиции дополнительный фонд молока и сметаны.

Но у меня на душе было неспокойно. Я выполнил свою работу инквизитора — остановил активность нечисти. Однако слова призрака выбили почву из-под ног. «Скипетр Ночи». Что за хрень такая этот скипетр? И почему призрак вообще о нем заговорил?

Мы с Семёновым молча шли к мотоциклу. Закат окрашивал небо в багровые тона. Колхоз «Красная Заря», наконец-то погрузившийся в сон, казался мирным и умиротворенным. Однако спокойствие было обманчивым. Я это чувствовал.

— Ну что, герой, поехали? — старлей завел мотоцикл и посмотрел на меня. — Ты свой чемоданчик не забудь. С этой твоей… антибактериальной солью.

Я кивнул и уже хотел забраться в коляску, как вдруг мой взгляд упал на обочину дороги, ведущей из села. Там, в полусотне метров от нас, стоял черная «Волга» с затемненными стеклами. Незнакомый автомобиль. И он был явно не местный.

Машина стояла неподвижно, однако я почувствовал на себе тяжелый, изучающий взгляд сквозь тонировку. И кстати, тонировка в 1980 году — явление далеко не обыденное.

Холодок пробежал по спине, уже совсем не тот, что от призраков, а куда более земной и конкретный.

— Витя, — тихо сказал я, не отводя глаз от «Волги». — Ты видишь эту тачку?

Семёнов повернул голову и нахмурился.

— Ага… Чужая. Инспекция какая-нибудь?

Семёнов развернулся и широким шагом двинулся к автомобилю. Но не успел дойти. Тачка, издав резкий урчащий звук, стартанула с места, обдав старлея облаком пыли.