Капустин облизал пересохшие губы и окончательно сломался.

— Меня завербовали! — выпалил он громким, истеричным шёпотом — Не КГБ, сами понимаете… Выше! Из… Комитета Вечного Равновесия! Они ценят порядок, систематизацию, отчетность! Я идеально подхожу! У меня даже в аттестате за восьмой класс по черчению была пятерка! Я… я потомственный эмпат! Чувствую все, что связано с… — Капустин подался вперед, лег грудью на стол, и с придыханием продолжил, — С нечистью. Моя прабабка была русалкой. Жила неподалеку от Рыбинска! Характер имела премерзейший. Была у нее, знаете, дурная привычка — топила мужиков как щенят. Сначала соблазнит, а потом топит. Выбирала исключительно женатых. Чтоб вроде как, если топить, то за дело. Ну потом прадеда встретила и угомонилась. Но грехи ее тяжкие перешли на потомков. То есть, на меня. Я — обычный человек, всего двадцать процентов русалочьей крови! Но ее хватило! В общем, мне предложили полное обнуление прабабкиных «шалостей», избавление от кармической отработки и родовых программ. Я, правда, ни черта не понял, что это такое… Но звучало солидно. В итоге, согласился. По большому счету, особо ничего не требовали. Просто иногда надо было что-то куда-то передать, письмо отправить по определённому адресу, инквизитора, вот тоже, встретить… Ну ты понимаешь, лейтенант.

Я слушал капитана с максимально серьёзным лицом, кивая в такт его словам и с трудом сохраняя невозмутимое выражение на физиономии. Отчего-то факт родства с русалками показался мне очень смешным. Воображение, будто издеваясь, начало рисовать картину, как старший участковый сидит на берегу реки и лупит рыбьим хвостом по воде.

Неожиданно и крайне внезапно наш разговор был прерван на самом интересном месте. Дверь с грохотом распахнулась, на пороге возник Семёнов.

— Вань, ты чего так быстро смылся? Слушай, про того фарцовщика… А что это у вас? Карандаш? — Виктор в два шага оказался возле стола Капустина и потянулся к упомянутому предмету, явно страдая от избытка любопытства.

Я молниеносно накрыл артефакт ладонью.

— Важная улика это, Виктор Николаевич. Секретная. Товарищ капитан помогает с классификацией. Он же у нас… хм… знаток канцелярских принадлежностей.

— А, ясненько… — Семёнов кивнул, изобразив на лице полное понимание ситуации, хотя, конечно, ни черта не понял. Однако, учитывая те странные ситуации, которые мы с ним недавно пережили, решил, видимо, что карандаш тоже имеет отношение к биологическому оружию и деятельности вражеских шпионов. — Ну, позже тогда поговорим. Не буду вам мешать.

Старлей многозначительно подмигнул мне одним глазом и вышел из кабинета. Капустин вытер со лба пот.

— Вы с ума меня сведете! — прошипел он.

— А вы меня, товарищ капитан! — Резко ответил я ему. — Рассказывайте быстрее, пока опять кто-нибудь не явился!

— Воронов! — зашептал Капустин, нервно теребя край рукава. — Я видел его за несколько дней до убийства. Он явился в отдел, собирался написать заявление. Мол, преследует его кто-то. Но уронил портфель. Оттуда выпал этот… этот жезл! Каменный, холодный! Я изъял его!

Дверь снова скрипнула. В кабинет заглянул опер Волков:

— Лейтенант Петров, зайди потом. Надо кое-что обсудить по делу.

— Непременно зайду! — пообещал я Волкову, испытывая сильное желание послать его к черту.