— Открывай, — приказал я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Капустин потянул за ржавые застёжки. Они не поддавались, будто были намертво прикипевшими. Он нахмурился, надавил сильнее, и вдруг раздался тихий, сухой щелчок. Не металлический, а скорее… костяной, что ли.

Застёжка расстегнулась. Но, как только чемодан открылся, мне вдруг показалось, что это была и не застёжка вовсе. Две части чемодана, которые она скрепляла, теперь отчего-то выглядели, как пасть крокодила или… огромной змеи. А замочки казались изогнутыми клыками. Но самое пугающее, что из-под этих клыков просочилась капля чёрной, густой жидкости, пахнущей медью и полынью.

Капустин отдернул руку, словно обжегшись.

— Твою мать… — выдохнул он.

— Пожалуй, соглашусь… — Буркнул я.

Затем подошёл ближе. Чемодан лежал на кровати, и теперь было видно его содержимое. А вернее, отсутствие о́ного. Единственной вещью, которая находилась внутри, оказалась книга. Или тетрадь для записей. Не знаю, как точнее назвать. И все. Все! Больше ничего. Но когда Капустин поднимал чемодан, когда вытаскивал его, сто процентов ему было очень тяжело это сделать.

— Магия, чтоб ее… — Задумчиво протянул я, разглядывая книгу. — Хогвартс в советском исполнении.

— Чего? — Капитан поднял на меня изумлённый взгляд.

— Забей, — отмахнулся я, — Вы еще такого не знаете. Ну что ж… Посмотрим.

Капустин попытался меня остановить, но я уже протянул руку к чемодану и схватил книжонку.

— С ума сошел! — Рявкнул старший участковый, — А если это опасно⁈

— Ну вот и разберёмся. — Ответил я, а затем принялся изучать книгу.

Переплёт ее был сделан не из кожи, а из чешуи чёрной змеи. Чешуйки были крошечными, плотно подогнанными друг к другу, и на ощупь, я уверен, это не галлюцинации, они казались тёплыми. В какой-то момент мне даже стало не по себе. Возникло ощущение, что я реально держу в руках настоящую змею, которая ухитрилась так затейливо свернуться.

Любопытно, книга не выглядела толстой но при этом мне было тяжело держать ее в руках. Корешок украшала вязь, похожая на переплетённые жилы, пульсирующие с медленным, нечеловеческим ритмом.

Книга, как и чемодан имела застежку. Это тоже была пасть. Стилизованная, но до жути реалистичная. Два длинных, змеиных клыка, между которыми виднелся кусочек чёрного бархата, служивший, видимо, внутренней подкладкой.

— Сердце Змеи… — прошептал Капустин, в его голосе прозвучал не столько страх, сколько какое-то болезненное благоговение.

Он придвинулся ближе ко мне, протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, приподнял «пасть». Она поддалась с тихим шипением, и мы заглянули внутрь.

Страницы оказались пергаментными, жёлтыми от времени. Они были исписаны. Но не чернилами. Кровью. Тёмно-бурой, почти чёрной, которая не высохла за столетия, а будто продолжала сочиться из знаков, влажно поблёскивая в скудном свете. Символы, формулы, схемы — всё это не было статичным. Оно медленно, почти незаметно для глаза, перемещалось по странице, перетекало из одного узора в другой, словно живой, мыслящий организм.

— Едрить те в нос… — Вырвалось у меня против воли.

Я плечом отпихнул Капустина, а потом резко захлопнул книгу. Причин было несколько. Первая — капитан. Он вдруг стал выглядеть зачарованным идиотом, попавшим в лапы гипнолога-афериста. Вторая — я почувствовал головокружение. Меня словно начало затягивать в какой-то глубокий омут. Третья причина, пожалуй, самая главная, — эта книга не просто хранила знания. Она была живой. И она была наполнена злобой.