Я сунул руку во внутренний карман, вытащил «Справочник» и начал лихорадочно листать.

— Глава 14… Экзорцизм высших сущностей… Черт, где оно⁈ — бормотал я. — «Во имя Канцелярии Вечного Равновесия, силой протокола и печати…» Нет, не то!

— Петров, быстрее! — крикнул Семёнов, снова поднимаясь на ноги и выжигая печатью очередного зомби.

— Верни артефакт, скотина! — Ревел Бельфегор.

Видимо, тело Капустина и правда было для него мало. Потому что демон двинулся к Семёнову, широко растопырив руки, но двигался он как-то нелепо, будто на шарнирах.

Я нашёл нужную страницу. Ритуал изгнания демона уровня Князь Бездны. Ингредиенты: кровь инквизитора, пыль мёртвого хранителя, ну и, конечно, куриная лапка. Чёрт! Опять? Чего они прицепились к этим куриным конечностям⁈

— Эй, Бельфегор! — крикнул я, поднимаясь на ноги и попутно отстреливая руку скелету, которая уже тянулась к моему плечу. — У тебя случайно куриной лапки нет? А то тут ритуал не сходится! И кстати… Указано, что предупреждение об изгнании должен получить даже Омега. Так что я тебя предупреждаю. Предупредительный, так сказать, совет, свалить по-тихому к себе в Преисподнюю. Или где вы там обитаете. Поставь здесь подпись, исчадие ада, о получении уведомления!

На секунду демон в облике Капустина выглядел искренне ошарашенным. Его желтые глаза расширились. Видимо, за всю свою долгую жизнь он ещё не сталкивался с такой наглой бюрократической настойчивостью в момент апокалипсиса.

Эта секунда стоила ему дорого.

Семёнов, воспользовавшись моментом, снова взмахнул «Скипетром». На этот раз он нарисовал в воздухе огромную, невероятно сложную печать, которая состояла из десятков мелких штампов, подписей и резолюций. Она светилась ослепительным белым светом.

— ПРЕКРАЩЕНО ДЕЙСТВИЕ! — прокричал старлей из последних сил и швырнул энергетическую конструкцию прямо в Капустина.

Печать ударила в тело капитана с оглушительным треском, Бельфегор взревел от боли и ярости.

Это был мой шанс. Я не стал читать заклинание, пускать кровь или делать что-то, описанное в Справочнике. Я прицелился из арбалета. Не в Капустина. В «Сердце Змеи», которое всё ещё лежало на алтаре, испуская свою тёмную энергию.

Болт, пропитанный святой водой, с наконечником из серебра, со свистом рассек воздух и вонзился прямо в раскрытый переплёт гримуара.

Раздался звук, похожий на вопль тысячи душ. Книга вздрогнула, багровый свет погас, сменившись треском ломающихся костей и рвущегося пергамента. Связь между артефактами мгновенно прервалась.

— НЕЕЕЕЕТ! — завопил Бельфегор.

Энергетическая нить, связывавшая его с телом Капустина, разрушилась. Из груди капитана вырвался столб чёрного дыма, приняв форму гигантского, яростного ворона с горящими глазами. Сущность издала оглушительное, полное ненависти карканье, которое отозвалось эхом, и исчезла, растворившись в клубах едкого серого дыма.

Тело Капустина, словно тряпичная кукла, безвольно рухнуло на землю. Он был бледен как смерть, выглядел постаревшим на двадцать лет. Оба артефакта — «Скипетр» и «Сердце Змеи» — погасли, превратившись в безжизненные предметы.

Вокруг воцарилась тишина, звенящая и неестественная после недавнего хаоса. Мертвецы, лишённые воли демона, осели на землю грудами костей и тлена. Свечи погасли.

Я, тяжело дыша, опустился на колено. В ушах шумело, тело ломило от ушибов и ссадин. Я посмотрел на Семёнова. Он тоже рухнул на землю и теперь сидел прямо на заднице, опираясь на «Скипетр», как на посох. Его лицо было испачкано землёй и копотью, в глазах — пустота и горькое раскаяние.

— Ваня… — хрипло произнёс он.