Едва севшая Фиделия и ее друзья невольно стали центром внимания. И хотя её дружки, кажется, были не особо довольны, девчонку это вообще не смутило.

— Что не так? — приподняла она бровь. — Джентльмены уступили место леди. Или там, откуда вы родом, не преподавали этикет?

Не спеша отвечать, я начал медленно, шаг за шагом приближаться к ним. Старый добрый психологический трюк сработал. Прихлебатели нервно заерзали, чувствуя себя неуютно. Правда, Фиделия продолжала смотреть на меня со спокойным лицом.

— Не лги мне, — спокойно произнес я. — Эти ребята могли подвинуться, места хватило бы всем. Но вы их выгнали.

Мои слова не прошли даром. Невольно мнение присутствующих стало неприязненным по отношению к группе. Люди подсознательно тянутся к справедливости, и сегодня я был её источником.

— Встань! — уже почти прорычал я, подойдя в упор.

В другой ситуации я наверно был бы «послан», но сегодня мне присвоили иной статус. Сегодня я был каким-то легендарным Двойкой, и грех было этим не воспользоваться.

Двое прихлебал не выдержали и встали. Фиделия сдержала себя, хотя интуитивно я ощутил её напряжение. Медленно, даже вальяжно, показывая, что мои слова не пугают её, девушка встала и сложила руки на груди.

— Признайте свою неправоту и извинитесь, — произнес я, показывая на пострадавших одноклассников.

Все это время в гостиной стояла полнейшая тишина. Все молча наблюдали за происходящим. Прижатые мною к углу также молчали. Парни явно ждали реакции своей предводительницы, не решаясь что-то делать самостоятельно, а та молчала, довольно неплохо удерживая спокойное лицо.

— Смелее, или вы забыли, что сегодня сказала госпожа Коннорс? — я показал рукой на подростков, которых прогнали. — Они наши братья и сестры. Вместе нам предстоит многое пройти. Детство закончилось.

На этом я замолчал, дожимая их психологически. Окруженная всеобщим вниманием и неодобрением, троица каждое мгновение испытывала давление.

— Конечно. Благодарю, Виктор, что указали на недопустимое поведение, — вдруг улыбнулась Фиделия.

Она одна подошла к ребятам с таким подчеркнуто-вежливым видом, что вновь напугала их.

— Извините, — улыбнулась девушка. — Мое поведение было недопустимо.

— Н-ничего, — тут же протараторил один из ребят, кажется, желая чтобы поскорее все прекратилось. — Забыли.

Получив извинения, наглая троица тут же отошла, желая скрыться от всеобщего внимания.

— Ну вот, — вновь улыбнулась Фиделия. — Кажется, мы все решили.

— Очень надеюсь на это, — спокойно ответил я.

Говоря это, я окинул взглядом толпу, задержавшись на том высоченном парне, что толкнул меня у лестницы. Тот ответил таким же прямым взглядом, явно выражая непокорность.

«Похоже, и с этим еще не решено», — мысленно вздохнул я.

И тем не менее, я ощущал удовлетворение. Вот так внезапно для себя я сделал то, чего в глубине души опасался. Влился в общество по праву силы. Ведь именно это подростки понимают куда лучше, чем логику и доводы ума, к которым я обычно прибегал.

Во всем этом было только одно, но — действуя по праву силы, этой самой силы я не имел.

Глава 12

— Давай-давай! Соберись! — звенел голос Алисии. — Семь, восемь, девять…

Я молча наблюдал, как мои одноклассники по очереди отжимаются на брусьях. Получалось не у всех, но большинство справлялось. Сам я уже сделал положенное упражнение, отчего по рукам и груди разливалось приятное тепло.

— Теперь турник! — отвлекла меня от размышлений Алисия. — Давайте парни, смелее!

Она показала рукой на металлические перекладины.