Город под названием Новый Свет стоял на пороге больших перемен. Планы множества людей свились в настоящую паутину. И сейчас они спешили вплести в нее новую переменную под именем Виктор.

* * *

Взрыв хохота и громкий разговор отвлек меня от мыслей. Подняв голову, я осмотрелся.

Обеденный зал сегодня был оформлен особенно торжественно. Столы накрыты праздничной едой, которую сейчас с удовольствием уплетали студенты. На стенах виднелись украшения, а вместо привычного энергосвета везде были понатыканы свечи, что придавало помещению уютный вид.

Вокруг веселились ученики. Пустующие столы сегодня заполнили студенты разных курсов. Впрочем, свободных мест все равно хватало, но по крайней мере не было так сиротливо, как вчера.

«Все это, конечно, мило, но…» — промелькнула тоскливая мысль.

Пространство вокруг пустовало, делая меня похожим на изгоя. Нет, на самом деле так не было. Наоборот — несмотря на все веселье, каждую секунду я то и дело ощущал на себе чужие взгляды. С робким интересом поглядывали однокурсники, с любопытством оглядывались старшие. И даже со стороны преподавательского стола то и дело между разговорами учителя смотрели на меня.

«Сегодня ты стал гвоздем программы, — усмехнулся внутренний голос. — Самый крутой парень! Что же ты не радуешься?»

Часть моего разума, которой, видимо, управляли гормоны подросткового тела, действительно захлебывалась гордостью. Однако более прагматичному сознанию было не до радости.

Сегодня я оказался втянут в неизвестную игру. Хуже того, она относилась к политике — самой грязной и отвратительной, на мой взгляд, стезе.

Я невесело усмехнулся. Жизнь будто задалась целью тыкать меня туда, где не помогали сведения из прошлого мира. Прежде я всегда сторонился общества и тем более политики. Теперь все это окружило меня так, что спрятаться некуда.

Невольно я глянул на еще одного человека, который оказался точно так же, как и я, в одиночестве. Та самая аристократка, которую отец так благородно отдал на службу государству.

«Фиделия, кажется», — подумал я.

Темноволосая высокая девчонка сидела, уткнувшись в свою тарелку. По точеным чертам бледного лица трудно было понять, какие эмоции ее обуревают, но она явно не таким представляла свой дебют.

«Хотя подожди-ка…» — подумал я, заметив, что к девушке несмело, даже как-то робко подошли два парня. Одного из них я узнал — именно он назвал деревенщинами одноклассников, которые впервые видели праздник. Судя по одежде, это также был переведенный ребенок аристократов.

Подойдя, они замерли, о чем-то говоря с Фиделией. Не спеша, будто раздумывая, она наконец кивнула на места подле себя. Кивнув, они тут же заняли их, создав свиту для будущей королевы.

Именно в этот момент случайно или нет, аристократка посмотрела на меня. Наши взгляды встретились.

В прошлом я бы тут же отвел взгляд. Никогда не любил все эти «поединки воли» и прочую дребедень. Однако сейчас внутри меня будто проснулся еще кто-то. И он не хотел уступать и даже наоборот — желал показать, что именно он здесь главный.

Я поборол желание отвести взгляд. Пару секунд посмотрев на меня, девушка чуть усмехнулась, как бы говоря: «Мы еще посмотрим, кто здесь будет главный». Я же просто кивнул, принимая вызов.

«Черт возьми, и откуда это во мне?» — невольно задался я вопросом.

Едва ли это было влияние чужой души. В последний раз, когда я ее видел, эфирное тело потеряло жизнь. Скорее, всё было куда банальнее. Молодое тело, переполненное гормонами, влияло на ход моих мыслей.

Какая-то ранее дремавшая часть меня будто пробудилась там, на сцене. И она хотела наслаждаться этой жизнью, быть первым, конкурировать с другими и побеждать. Возможно, это была та самая часть сознания, которую в «прошлом» детстве я сознательно подавил.