В этот момент по голове будто обухом ударили. Давление аномалии резко сошло на нет. Уровень Злобы тут же рассеялся, вызывая ощущение резкого и очень неприятного протрезвления. Я почувствовал, как меня повело, и едва поймал равновесие.

«Черт, — ругнулся я. — Облажался и едва не потерял контроль над собой».

— Спасибо, наставник, — произнес я. — В последние мгновения я странно себя ощутил.

Я специально выразился туманно, чтобы Винтерс поделился со мной своими наблюдениями или беспокойствами. И уловка сработала.

— Помимо общих симптомов, давление аномалии иногда дает индивидуальные эффекты, — произнес Винтерс. — Например, эмоциональные вспышки. Ты ощутил что-то подобное?

Мысленно я дал себе оплеуху. Винтерс все-таки кое-что заметил, однако сам же и предложил хорошую отговорку.

— Да, — кивнул я. — Я ощутил растущее раздражение и ярость. Негативные эмоции.

— Это нехорошо, — нахмурился наставник. — Эмоциональный контроль — это первое требование для факультета аномальщиков. С тобой никто не будет работать, если ты будешь нестабилен.

Я кивнул. Похоже, Винтерс понял мою тягу к излучению как желание поступить на факультет аномальщиков. Тот был очень требовательным, а маги-аномальщики пользовались неизменным авторитетом. Поэтому от желающих попасть туда отбоя не было, но проходили отбор единицы.

— Возможно, дело в травме, сформировавшейся при… инциденте, — нахмурился Винтерс. — Сейчас ты ощущаешь какие-то остаточные эффекты?

— Нет, — покачал я головой. — Теперь я в полном порядке.

— И все же пошли в лекарню, — настоял Винтерс. — Коннорс пообещала, что лично с меня шкуру снимет, если что не так.

Сопротивляться я не стал. Эксперимент закончился, а мы пошли в санчасть. Пока двигались молча по коридорам, я мысленно оценил прошедший эксперимент.

«Хоть я и облажался в контроле, назвать все полным провалом нельзя», — вздохнул я.

Я подтвердил информацию, что Злоба является усилителем как физических, так и магических характеристик. Я стал первооткрывателем феноменальной энергии, которая могла изменить мир и общество.

«Вот только первооткрывателем ли? — поправил я себя. — Очень похоже, что нет».

Краун, неизвестно откуда взявший артефакт и знание, как его использовать, а также пораженный Злобой крестьянин, что устроил бойню — два этих случая говорили, что в этом мире уже действуют игроки, активно использующие Злобу.

«Хотя, судя по топорному применению, они также находятся на стадии первых шагов», — отметил я.

Что это могло значить? Сама по себе Злоба — это было открытие, способное перевернуть мир. Однако то, что все, кто прикоснулся к ее силе, находятся только на стадии первых экспериментов, означало, что время еще есть.

«Вот только надо ли мне в это лезть? — спросил я себя. — Хотя, похоже, выбора и нет».

Я уже прикоснулся к тайне, а значит, так просто меня уже не отпустят. Краун как минимум захочет меня найти и убить. А если он поделился информацией с аристократами, то на мне и вовсе, можно сказать, нарисована мишень.

«Чертов новый мир, — вздохнул я. — Не разберешь, что здесь творится».

Этот мир мне казался похожим на темные воды океана, в которых спрятано очень много тайн.