Продолжая разговаривать, мы сначала зашли в одну из лавок готовой одежды. Там я приобрел себе неброский наряд с глубоким капюшоном чтобы не сильно светить лицом. После этого сели на один из рейсовых энергобусов и выехали из центра города. До конечной остановки на задворках города доехали только мы вдвоем. Других желающих остановиться в столь неприятном месте не нашлось.

«Хоть уроки Винтерса помогут, — подумал я, оглядывая заброшенного вида остановку. — Не зря с ним таскался по этим вонючим местам».

На самом деле я еще не был особо уверен в дальнейших действиях. Я предполагал, что мы найдем каких-нибудь криминальных элементов, которые сами к нам пристанут. Таких будет не жалко отдать на поживу Альбионе.

— Пошли, — произнес я, показывая рукой на трущобы. — В самую глубь.

Каждый поход в трущобы казался мне переносом в другой мир. Вот мы только что находились на хоть и замусоренной, но вполне еще нормальной остановке при дороге. Рядом ехал поток выезжающего из города транспорта. Однако стоило спуститься хоть немного вниз по улице, как все поменялось.

Дорожное покрытие исчезло. Вместо дороги тут был вековой слой грязи, мусора и нечистот — хорошо хоть, замерзший. Со всех сторон нас окружили многоярусные самодельные лачуги. Улицы были запружены народом. Ходили как откровенные бродяги, так и нормально одетые, но мутные личности, скрывающие свои лица капюшонами плащей.

«Кажется, в той стороне злачные кварталы», — сориентировался я и потянул за собой Альбиону.

Помимо тотальной нищеты, трущобы собирали в себе и множество иных элементов. Это была и организованная преступность, и нелегальный бизнес, управляемый ею. Последний притягивал к себе обеспеченных граждан вроде аристократии, желавших «остренького».

Дома вокруг стали немного приличнее. Бродяги исчезли, а мутных личностей вокруг стало больше. Я ощутил на себе чужое внимание. Каким-то образом в нас определили чужаков.

Продолжая следовать своему плану, я свернул в более пустынные улочки.

«Если уж нас заметили, то попытаются напасть», — отметил я.

Сам я ни в этой, ни в прошлой жизни не имел тесного общения с криминалом и оттого понятия не имел, как у них это работает. Я понимал, что мой план может выглядеть криво, но что поделаешь?

Мое незнание местных тонкостей дало о себе знать. Отчего-то я был уверен, что подросток с женщиной мгновенно станет целью для каких-нибудь грабителей. Однако мы ходили по улочкам уже битый час, и к нам вообще никто не приставал. Более того, кажется, по какой-то причине местные обходили нас.

«В будущем надо будет посерьезнее отнестись к урокам Винтерса, особенно касающимся этих мест», — подумал я.

Прошло еще полчаса бессмысленных блужданий по полупустым, темным и донельзя гнусным переулочкам трущоб, а мы все ходили и ходили.

«Дело близится к вечеру, — вздохнул я, глядя на небо. — Мне нужно закругляться».

Разочарованные, мы вышли на какой-то местный рынок. Бродя между кривых и косых палаток, где продавалась нехитрая продукция, я думал о дальнейших действиях. Мысли метались от откровенного нападения на улице до вторжения в какой-нибудь притон. Пару таких мы как раз встретили по мере блуждания.

Задумавшись, я не заметил, как из толпы на меня налетел какой-то шкет моих лет.

— Осторожнее! — хамовато сказал мне подросток. — Ходят тут всякие!

Оттолкнув меня, он пошел дальше. Я почти не обратил внимание на ситуацию, но заголосила мысленная тревога. Контакт с артефактом Осадная башня был потерян!

«Вор!» — понял я.