— Да, — кивнул Винтерс. — Я бы даже сказал, что это похоже на удобную отговорку, но уж больно ты молод, чтоб так меня дурить, да и Коннорс подтвердила.

— Так вот, — продолжил я. — После той схватки в Кишке, когда я убил мясника из подвала, мне вернулось воспоминание.

— И? — заинтересованно глянул на меня Винтерс. — Что же ты увидел?

Уже не утаивая, я рассказал подробности того сна.

— Хмф, — фыркнул Винтерс с изрядной долей скепсиса. — А ты уверен, что это действительно воспоминания, а не…

Не закончив, он посмотрел на меня, видимо, думая, как выразиться помягче.

— Не фантазии зазнавшегося школьника? — закончил я за него. — Может быть. Но я ощущаю жажду мести и ненависть. И делаю, что могу, чтобы раскрыть эту тайну.

Я сам никакой мести не ощущал, но зато объяснил чувства, что исходили от души хозяина тела. Да и в остальном мой рассказ не нес лжи. Просто я промолчал обо всем, что касалось моей главной тайны. Так было лучше и для меня, и для Винтерса.

Таково было мое твердое решение. Тайны переноса душ были чем-то слишком серьезным, чтобы разглашать их кому бы то ни было.

Я посмотрел на Винтерса, оценивая его реакцию. Мои слова должны были навести его на версию о моем аристократическом происхождении. Ведь только знатным детям прививали такие чувства, как ответственность за свой род, а также необходимость мести. Так оно и оказалось.

— Будь на твоем месте кто-то другой, я бы и гроша ломаного не дал за то, что все это правда, — произнес он. — Но ты, маленький гений, уж точно не мог расти в семье простых босяков. Одного я не понимаю…

Винтерс посмотрел на моё лицо особенно пристально, будто хотел узнать в нем знакомые черты.

— Ведь Коннорс проверяла, да и не одна она, — произнес он, недоумевая. — Если бы ты был ребенком из аристократической семьи, то о твоей пропаже должны были заявить. Хотя… там всякое бывает.

Он замолчал. На некоторое время в энерогомобиле повисла тишина. Признаться, я и сам не знал почему меня не хватились. Впрочем и здесь могло быть много своих вариантов.

— И что теперь ты хочешь делать? — спросил он. — Ты серьезно думаешь, что сможешь расследовать такое в одиночку?

Разумеется, я понимал, что это невозможно. Один ребенок без связей, знакомств и навыков ничего не выяснит по одному обрывочному сну.

— Для начала я просто хотел стать самостоятельным. Научиться действовать в одиночку, — сказал я. — Кто знает, что будет потом, если мое происхождение выяснится.

— Мда-а-а-а. Тут уже твои действия очень похожи на отпрыска из знатных, да еще и «старых», — протянул Винтерс. — Только у этих воспитание можно назвать «один против всего мира».

Он еще некоторое время помолчал.

— Ты так разуверился в Хардене? — наконец произнес он.

— Харден мне нравится, — искренне произнес я. — Но что будет с ним и городом к моменту моего выпуска? Вы же сами видите, что происходит.

— Все нормально… — начал было Винтерс, но осекся.

Похоже, он понял, что уж меня-то убеждать бессмысленно. Пребывая в этом городе, я ощущал, что тот находится на пороге перемен.

— Ладно, — отмахнулся наставник. — Что тебе нужно теперь?

— В целом меня удовлетворяет, как все идет, — пожал плечами я. — Надеюсь, работа в страже даст мне доступ к источникам информации да и научит лучше разбираться в городе.