«Любвеобильная певица и её поклонники», — прочитал я.

Заголовок уже дал понять о содержании, и он не обманул. Неизвестный писака в скабрезной форме высказывался о неизбирательных вкусах певицы, к которой «то и дело ходят мужчины». Уже похолодев, я по диагонали прочел статью и остановился, увидев то, что хотел показать Винтерс.

«Среди поклонников оперной дивы есть и еще совсем молодой ученик Хардена, — мельком прочитал я. — Каково же было наше удивление, когда мы выяснили, что в сети пожирательницы мужчин попал на абы кто, а тот самый молодой талант школы, имеющий двойную силу источника!»

— Твою мать, — не удержавшись, произнес я.

Это была настоящая ирония судьбы. Случайные писаки, следившие за певичкой, вышли на слуг Старейших, посещавших спящего агента. Заметили они и меня. Разумеется, растолковали все в меру своей испорченности, но менее абсурдной от этого ситуация не стала.

«Но как заметили?» — задался вопросом я, разглядывая черно-белые фотографии, на которых был и я, и тот самый посланец Старейших.

Но я тщательно изучал округу с помощью Злобы и не замечал направленного внимания. Как они меня засекли?

Ответ на этот вопрос сыскался в конце статьи, где писака благодарил артефактное фотооборудование, полученное от концерна Харрингтонов.

«Артефакты не создают эффекта чужого внимания», — понял я.

Все смешалось в кучу настолько курьезно, что я ощутил растерянность, не зная, как реагировать. Судя по выражению лица наставника, Винтерс тоже ощущал что-то подобное.

— Это ты? — спросил он, ткнув в черно-белый снимок.

Отпираться было бессмысленно.

— Да, — кивнул я.

Винтерс вздохнул, невольно посмотрев на крупный снимок Иллиары вверху новостной полосы.

— Когда хоть успел с ней познакомиться? — спросил он.

Может мне показалось, а может и нет, но в голосе наставника ощутилась зависть.

— На дежурстве стражи в театре, — честно ответил я. — Вы тогда как раз по своим делам отлучились.

— Ну хорош, чертяка, — произнес он. — Это надо же — ухватиться за эту певицу.

— Ну что вы, наставник, — произнес я. — Мы просто общаемся.

— Общаются они, — вздохнул Винтерс. — Точно, да.

В этот момент я заметил, что сидящий ближе всех к Винтерсу учитель физического развития Хоук явно с интересом слушает разговор. Судя по выражению лица, ни он, ни Винтерс ни капли не поверили в «просто общаемся».

«Возможно, роман с этой певичкой станет хорошей легендой нашего взаимодействия, — подумал я. — Тем более, тут и убеждать никого не надо».

— Знаешь, все бы хорошо, Виктор, — нахмурился наставник. — Но думаю, как бы тут Коннорс очередного скандала не устроила. Скажи спасибо, что она не читает эти писульки. Но сам знаешь — шило в мешке не утаить.

Он свернул газету и хлопнул ею об стол. Тут же вздрогнули еще несколько преподавателей, которые, похоже слушали нас.

— Видишь че, — показал Винтерс. — Скоро все будут знать и, похоже, мне устроят знатную головомойку.

Сейчас корить себя в произошедшей утечке не было смысла. Лично я в таких слухах ничего плохого не видел, но с Винтерсом был согласен. Когда это все дойдет до излишне благочестивой Коннорс, то конечно, что-то будет.

«Будто мне забот не хватает, — подумал я. — Тут в городе должно произойти что-то сумасшедшее. А я думаю, как скажется на моей репутации скандал с Иллиарой».

Внезапно меня осенило.