|
Теперь она не знала, чему верить. Она мало ела, много пила, проверяла, на месте ли пузырек снотворного, где было достаточно таблеток, чтобы разом со всем покончить, и ждала. Единственное, что ее чуточку подбодрило, — то, что в статье ее назвали «нашей местной мадам Дианой». Джордж однажды прочитал ей шутливую лекцию на тему «Шлюхи в литературе», и она помнила, что там была мадам Диана. Они с Джорджем иногда обменивались им одним понятными шутками об этих литературных дамах, и это помогало Диане чувствовать, что Джордж хоть как-то о ней думает. Клевета на нее и ложь в статье «Газетт» ее совсем не задели, даже слегка польстили.
— Вы читали ту ужасную статью в «Газетт»? — Да. — Простите… мне нужно знать: это вы привели туда Джорджа? И… вы… вы свели его с… с мисс Мейнелл? — Мисс Мейнелл? — переспросила Диана. — А, нуда, я, наверно, пьяна. На этом она замолчала, и Том спросил: — Это вы привели Джорджа в Слиппер-хаус? — Нет, он сам себя привел. А что делала мисс Мейнелл, кому и знать, как не вам. Она заметно пьянела, но ее чувства, кажется, только обострялись. Навязчивый ужас от мысли, что Джордж может прийти и застать ее с Томом, куда-то делся. Она смотрела на Тома и думала: какой он высокий, и какие у него прекрасные, длинные кудрявые волосы, и ноги длинные в серых брюках, и голубые глаза совсем как у его матери, он такой молодой. И еще она подумала: если бы у меня была обычная жизнь, как у всех людей, я могла бы смотреть на людей и быть с ними. На глаза ей навернулись слезы. Том, отвечая на ее слова, сказал: — Нет, я не знаю! — и, заметив слезы, добавил: — Простите меня. — Вы не женитесь на мисс Мейнелл? — Нет. — Вы разорвали помолвку — из-за этого? — Нет! Мы никогда не были помолвлены! — Ну, я не знаю, что случилось. Я ничего не знаю. Сижу тут и пропиваю свою жизнь. «Я с ума сошел, — подумал Том, — как я могу вот так обсуждать Хэтти, это ужасно, какой я грязный человек, мне вообще нельзя было сюда приходить. А какая она маленькая, почти карлица, и такая несчастная. Может, мне все-таки выпить виски?» Вдохновленный примером Дианы, он плеснул виски себе в вино, пригубил и почувствовал себя престранно. Он спросил: — Как это случилось? — Вы про субботу? — Нет, я хотел сказать, все это, как это началось? — Как я стала проституткой? — Слушайте, — сказал Том, — я лучше пойду. Я очень расстроен, куча всего случилась, простите меня… — Не уходите, — отозвалась Диана, — Я уже неделю ни с кем не говорила. Я стала проституткой, чтобы отомстить мужчинам. — Что, правда? Не могу себе представить… — Нет, это я в каком-то журнале прочитала. Я не знаю почему. Я вообще не знаю, почему в моей жизни все так или эдак, все перепуталось, все случайно, жизнь вообще ужасна. Меня заставили позировать голой. Потом, когда я забеременела, бросили. Жаль, мне не хватило смелости родить. У меня никого нету, кроме Джорджа, а он сумасшедший, его надо в больницу и приковать к стене, он меня убьет рано или поздно. Он говорит, что видел, как эта девочка Мейнелл раздевалась. — Что?! Как, где? — Не знаю. Он ужасный врун. Я не знаю, что было в ту субботу. Может, Джордж и соблазнил девочку. Он хотел, это точно. Том вспомнил все свои скорби, ужасную сцену с Джоном Робертом, кошмарное затворничество на Траванкор-авеню, потерю Хэтти, ужасные мучительные сомнения… о чем он думает? Потеря Хэтти? Хэтти никогда ему и не принадлежала, он ее отверг. |
