— Неправда…

— В самом деле? — спросил Брайан. — Так где же ты был в четверг вечером?

— У Дианы Седлей…

— Вот видите, — вставил Джордж.

— Не в этом смысле.

— Вы, кажется, успели довольно хорошо поладить, когда я пришел, — сказал Джордж. — От тебя разило пудрой.

— Ох, — выдохнула Габриель.

— Между мной и миссис Седлей ничего не было, — ответил Том. — Ты это прекрасно знаешь. Ты все пугаешь, потому что хочешь замести свои собственные отвратительные преступления.

— Я не знаю, что ты делал с девочкой Розанова, — сказал Джордж, — но, судя по всему, ты вел себя как невежа, а она — как…

— Хватит, — оборвал Том.

— Ну ты еще начни защищать ее честь. Разве не странно? Том, кажется, может творить что угодно, и все равно он сэр Галахад, а стоит мне ошибиться — и меня объявляют преступником. Вы слышали, он только что распространялся о моих преступлениях.

— Я не имел в виду ничего грандиозного, а только твои злобные выдумки.

— Джордж позорит семью! — произнес Брайан, понимая, что говорит бессвязно, и от этого злясь еще больше.

— Я согласна с Джорджем, — сказала Алекс.

— Я тоже, — сказала Габриель, — Я чувствую, что Джордж вернулся к нам; с тех самых пор, как спас Зеда, он спасен, он вернулся, мы его потеряли, это все наша вина, мы все преувеличиваем то, что он делает, все преувеличивают, мы бросаемся на каждую мелочь и называем его злодеем.

— А разве не злодейство… — начал Брайан.

— Это как заговор, — сказала Габриель, незаметно для себя размахивая рукой.

— Он пытался убить свою жену, разве это не злодейство? Если бы я пытался тебя убить, разве я не был бы злодеем?

— Он не пытался. Это был несчастный случай.

— Тогда почему Стелла не вернулась? Подумай. Она боится. Эта храбрая, сильная женщина боится.

— Я не знаю, почему Стелла не вернулась, и ты не знаешь. И я не понимаю, почему Стелла никогда ни в чем не виновата.

— Я знаю, почему ты ее не любишь…

— Хватит, хватит! — закричал Том, хватаясь за голову.

— Продолжайте, — блестя глазами, пробормотала Алекс.

— Это был несчастный случай, — сказала Габриель, — и римское стекло тоже.

— О, к черту римское стекло, — ответил Брайан.

Габриель продолжала:

— Джордж на самом деле ничего плохого не сделал, это мы живем в мире своих фантазий, когда вот так его обвиняем. Может, он просто пьет чуть больше, чем нужно, и всё. Но и мы пьем, вот прямо сейчас. На самом деле он совершенно обычный человек.

— Вот с этим я не совсем согласна, — сказала Алекс.

— Я в хорошем смысле, — заверила Габриель.

— Не сомневаюсь, — сказал Брайан, — То-то ты показывала ему грудь тогда, у моря.

— Что?!

— Ты притворялась, что ухаживаешь за Зедом, и расстегнула блузку, чтобы показать Джорджу свою грудь.

— Ничего подобного!

Пока они спорили, Адам отполз с середины комнаты и уселся в углу, а Зед свернулся рядом. Зед, конечно, уловил свое имя, упомянутое в разговоре, и вдруг развернулся и прошествовал по ковру прямо к Джорджу. Джордж тут же взял его и посадил к себе на колено. Адам вскочил и последовал за Зедом, усевшись на полу у ног Джорджа. Джордж засмеялся.

— Вот так! — сказала Алекс.