– Не пойму, отчего огонь такой неустойчивый. – Узара нетерпеливо потыкал угли палкой, словно в ответ на какое-то личное оскорбление.

– Прекрати! – зарычал Сорград, сердито глядя в пламя. – Только хуже делаешь.

Грен передал мне щепку с довольно обугленной половинкой лесной птицы.

– Держи и не гляди, что маленькая. Зато молодая и нежная.

– И состариться, чтобы научиться осторожности, ей уже не суждено.

Я улыбнулась горцу, хрустя поджаренной кожей. Грен всегда умел ловко добывать дичь. Я предпочитаю щипать голубей другой породы, а потому взглянула на путников, остановившихся здесь. Две семьи возвращались из Селеримы, в кои-то веки выбравшись из дома, чтобы поразвлечься. Коробейники путешествовали по двое и по трое, направляясь к разбросанным деревням Пастамара, чтобы продать безделушки, купленные на ярмарке. Несколько солидных купцов охраняли нагруженные фургоны, крытые брезентом, и, похоже, никто не горел желанием сыграть партию в руны.

– Как думаете, мы переправимся завтра? – поинтересовалась я у нашей честной компании.

– Вполне возможно, – уверенно кивнул Узара.

– Вряд ли, – тут же заявил Сорград.

Мы с Греном смиренно переглянулись. Грен фыркнул с набитым ртом и, прожевав птичью ножку, обратился к магу:

– Вода – это стихия, так, Песочный? А ты не можешь проложить нам через нее тропинку или еще что?

– Прости, – вздохнул Узара. – Будь я мастером Камней, да с поддержкой других магов, тогда возможно. Инерция…

– Ты – маг? – перебила его Зенела, расширив глаза. По крайней мере ее вопрос заглушил презрительное бормотание Сорграда.

– Да, – развеселился Узара, – из Хадрумала.

Фру мельком глянул на меня.

– А я думал, ты ученый.

– И это тоже, главным образом историк, – ответил Узара. – Отсюда мой интерес к песеннику Ливак.

Казалось, Фру вполне удовлетворился таким объяснением, спасибо Халкарион за терпимость Лесного Народа.

После этого разговор заглох. Сорград о чем-то размышлял, а вид оскорбленного достоинства Узары уже действовал на нервы. М-да, не хотелось бы застрять здесь надолго с этой парочкой. Где хранитель моста? Я посмотрела на усыпальницу Тримона. Кто-то зажег жертвенный огонь перед потемневшей от непогоды статуей бога. Здешний Хозяин Дорог имел явные Лесные черты на своем деревянном лице, а его маленькая арфа был засунута под мышку. Внезапный язык пламени осветил две головы, сближенные в разговоре.

– Та парочка то и дело зыркает в нашу сторону, и я не думаю, что они просто любуются ножками нашей девицы. – Грен подсел ко мне.

– Они ко всем тут присматриваются. – Я лениво оглядела лагерь. – С кем они путешествуют?

Горец незаметно кивнул, потирая руками лицо.

– Вон с теми двумя, что привязывают своих пони.

Это были крепкие горные пони, достаточно быстрые на равнине на коротких расстояниях, достаточно маленькие и шустрые, чтобы петлять меж деревьев и идти по оврагам и кручам, где обычные лошади артачатся и скользят. Животные грабителей.

– Четыре молодца, никаких товаров, зато седельные сумки с двойными пряжками и блестящими замками, – задумчиво отметила я.

Один из молодцев возле усыпальницы взглянул на нашего осла, надежно стреноженного и мирно дремлющего, опустив морду в торбу с зерном.

– Обе луны прибывают. Скоро двойное полнолуние, – сказал Грен.