– Обе луны прибывают. Скоро двойное полнолуние, – сказал Грен.

– Сезон воров, кажется, так его называют в Коле? – Я оценивающе посмотрела на него. – Они выставят охрану, если у них есть хоть капля здравого смысла.

– Сторожа всегда можно отвлечь, – резонно возразил Грен. – Зенела мигом выскочит из одеял, если паук завозится в ее сорочке. Сорград может заняться ею, это должно развеселить его.

– Кстати, что за шип у него под седлом? – тихо поинтересовалась я.

– Спроси его сама. Я не знаю. – Грен пожал плечами. – Это пройдет. Ну что, захватим их прежде, чем они – нас?

– Это был бы самый верный способ выяснить, честные ли они люди, – допустила я.

Я обещала Райшеду не воровать без крайней нужды, но освобождение нечестных людей от добытых нечестным путем богатств вряд ли можно назвать кражей, не так ли? И это наверняка улучшит настроение Сорграда, особенно потому, что Узара этого точно не одобрит.

– Малость безделушек для обмена нам бы не помешала, – прошептал Грен. – Лесной Народ знает толк в блестящих штучках. Возможно, эти молодцы везут как раз то, что нам нужно, а мы обменяем их драгоценности на пение твоих песен.

Я посмотрела на него.

– Давай дождемся полуночи и поглядим, будет ли кто бодрствовать, дабы чинить нам препятствия. Если будет, тогда оставим это.

Грен улыбнулся, сверкнув белыми зубами в сгущающейся темноте.

– Это будет так же легко, как скормить вишни ослу.

Аккорд лютни Фру закончил наш разговор. Менестрель оставил прерывистое тепло нашего угрюмого костра, и его появление собрало народ вокруг самого большого костра. Прозвучали старые любимые баллады, исполненные со смаком, как и новая песня Фру, к моему большому удовлетворению. Потом спела Зенела, ее богатый голос возносился к ярким звездам, вынуждая каждого соловья в округе постыдно убираться в свое гнездо.

Хранитель моста начал запирать ставни на ночь. Возчики укрылись в своих фургонах, надежно огородив лошадей колючими ветками. Коробейники еще немного поболтали, завернувшись в плащи, их голоса тихо раздавались над углями, но к тому времени, когда Корона Халкарион показала мне полночь, в лагере уже царила тишина. Лишь журчание стремительной реки доносилось в ночи, да случайное всхрапывание лошади, да какой-то шорох в подлеске.

Я наблюдала, как звездная арка медленно движется по небу. Обе луны скрылись за деревьями, и стало еще темнее. Повернувшись на бок, я оказалась лицом к лицу с Греном, его глаза сверкали озорством.

– Они выставили охрану?

– Когда я последний раз ходил помочиться, нет, – едва слышно ответил горец. – Они надеются на парня у телег.

– А он спит?

– Храпит, как крестьянская свинья. – Грен откинул одеяло с обутых ног.

– Где Сорград?

– Рядом с Зенелой, – ухмыльнулся Грен. – Готов забраться в ее одеяла, если нам понадобится отвлечение.

– Тебе лучше найти что-то более стоящее, – предупредила я. – Она подобьет ему глаз.

– Град сказал, что ей не следует выставлять напоказ товары, если она не продает, – прошептал Грен.

Что ж, лучше получить урок из рук Сорграда, чем из чьих-то еще.

– С какой стороны ты зайдешь?

– С той. – Грен провел рукой у самой земли между нами. – Если кто из них зашевелится, садись и кашляй.

Я повернулась на другой бок и положила руку под голову. Четверо подозреваемых казались в темноте бесформенными грудами одеял. Их пони были привязаны сбоку и дремали, сбруя и вожделенный багаж сложены между спящими.