Голубой свет обволок его, и все застыли, даже сам придавленный.

– Приготовьтесь тащить!

Все повернули головы и уставились на лазурный ореол, окружавший мага.

– Приготовьтесь! – повторил он с ноткой гнева. Все моментально ухватились за придавленного. Узара сжал зубы.

– Тяните!

Сапфировый свет ослепительно вспыхнул и поднял телегу – не более чем на пядь, но этого хватило. Мы дернули, и возчик оказался на свободе, закусив губу, чтобы не закричать от боли. Обе его ноги были сломаны. Мы с Сорградом жалостливо переглянулись. Бедняге повезет, если он снова будет ходить.

– Стало быть, и от мага есть какой-то прок, – заметил Сорград, причем без особой резкости в тоне.

Узара тяжело дышал.

– Собирайте дрова, все, кто может!

– Они же сырые, – слабо запротестовал кто-то из темноты. – Они ни за что не будут гореть, не…

– Не важно.

Узара швырнул алый сгусток пламени с ладони в спутанные ветки облепленного илом куста. Куст запылал, словно маг разбил над ним бутылку лампового масла. Люди застыли в благоговейном страхе, а потом начали бросать в огонь расколотые ветки и обломки повозки.

– Он полезный человек в плохой день, твой маг, – весело обронил Грен.

Я напустилась на него.

– Сэдриновы потроха, где ты пропадал? Я думала, ты утонул!

– Невозможно, – подмигнул мне горец. – Шелтий сказали, что я рожден быть повешенным.

– Сюда, сюда! – Крики ликования и горя неслись от дальнего края леса.

Мы с Греном бросились туда, поскальзываясь на покрытой илом траве, спотыкаясь о безымянные обломки. Промокшие, чумазые люди пытались растащить обмотанную водорослями кучу грязной одежды, прибитую к покалеченному трупу чьей-то несчастной лошади. Первым освободили ребенка и передали его, окровавленного и плачущего, обезумевшей от горя матери. Затем добрые руки помогли встать еще двум кашляющим фигурам и повели их, спотыкавшихся на дрожащих ногах, в лагерь. Зенела была в самом низу кучи, бледная и неподвижная, как утонувший котенок.

– Несите ее к огню.

Оттолкнув меня, Сорград принялся выкапывать вялое тело девушки из вязкой почвы. Разочарованно чавкнув, земля отпустила свою добычу, изо рта и носа потерпевшей засочилась грязная вода. Мы отнесли толстушку к костру и бережно положили на землю. Я спросила себя, не пора ли нам разводить погребальный костер.

– Узара! – крикнул Фру, баюкая голову Зенелы в своих руках.

– Где вы ее нашли? – Маг встал на колени и приложил ухо ко рту девушки, слегка касаясь пальцами ее шеи, чтобы проверить пульс. Состроив гримасу, он быстро разорвал лиф Зенелы и положил ладонь ей на грудь, прямо над сердцем. – Опусти ее.

Запрокинув другой рукой голову девушки, маг закрыл глаза и сосредоточился. Ее кожа была совершенно белой в свете костра. Узара поднял руку, и грудь Зенелы медленно поднялась, следуя за движением мага. Ее синеватые губы раздвинулись, воздух слабо засветился, по приказу чародея протискиваясь в ее горло. Мы все затаили дыхание. Узара продолжал двигать ребра девушки, напоминая ее телу, как дышать. Теплое свечение окутало ее всю, вытесняя холод из костей.

– Потрите ей руки и ноги. – Маг резко кивнул нам с Сорградом.

Я плюхнулась на колени, но мокрые пальцы Зенелы оставались холодными и безжизненными между моими ладонями.