Но в 1870-х и 1880-х годах городок Таскоса был диким и неуправляемым. Сюда приезжали ковбои и скотокрады, а скотоводы, перегонявшие огромные стада, нанимали здесь самых крутых работников и ганменов.

Сюда часто наведывался Малыш Билли. В городе жили и свои крутые парни и девушки с сомнительной репутацией, некоторые из которых были такими же видавшими виды, как и мужчины, которых они обслуживали.

Вэлентайн Даррант направлялся в Таскосу. Он говорил себе, что не собирается охотиться за Терстоном Пайком - он просто ехал к себе на ранчо, а Таскоса был единственным городом на сотни миль в округе, или даже больше. Одну ночь он провел в Форт-Самнер, остановившись у Пита Максвелла. Пит и его отец были друзьями Уилла Рейли, и Пит помнил Вэла.

- Здесь сейчас тихо, - рассказывал ему Пит. - Иногда в поисках Малыша Билли наезжает Пэт Гаррет, но Малыш здесь больше не появляется. Скорее всего, он направится в Мексику. Мексиканцы на него молятся: он единственный американец, который хорошо к ним относится.

- Я знаю Билли, - сказал Вэл. - Познакомился с ним еще в Сильвер-Сити, когда мы были мальчишками.

- Он нормальный парень, - сказал Пит, - если его не загонять в угол. Уж очень он не любит пятиться.

- Я его недавно видел, - сказал Вэл.

Пит Максвелл не спросил где, хорошо зная, что Вэл ему не ответит. На следующее утро после завтрака они расстались, пожав руки.

Вэл въехал в Таскосу незадолго до заката. С тех пор, как он в последний раз видел Терстона Пайка, Вэл стал взрослее, крепче и сильнее. Тогда он был мальчиком, сейчас он стал мужчиной.

На улицах города и на задних дворах росли тополя. Рядом протекала Канадиен-Ривер, а по Уотер-Стрит пробегал ручей. Вэл слегка обогнул город, чтобы узнать местность и подходы к нему, прежде чем въехать по тропе Додж-Трейл, которая вывела его на Мейн-Стрит. Он повернул налево и подъехал к конюшне Микки Маккормика.

Поставив там коня, он вышел на улицу и заглянул в салун. Было около четырех, и в салуне было почти пусто.

Убедившись, что из знакомых здесь нет никого, Вэл подошел к бару. Он как бы посмотрел на себя со стороны - высокий молодой человек в штанах с бахромой, сапогах с мексиканскими шпорами, с одним револьвером в подвязанной кобуре и одним за поясом, под полой пиджака. На нем была рубашка в черно-белую клетку и черная шляпа. Пиджак был тоже черный, но сильно запылившийся.

- В каком заведении здесь прилично кормят? - спросил он, заказав пиво.

- Дальше по улице, - сказал бармен. - Заведение Скотти Уилсона. Вряд ли он будет на месте, но кормят там хорошо. У Скотти всегда хороший стол ему все равно, чью говядину подавать.

Вэл улыбнулся.

- В других местах такое замечание могло бы стать оскорблением.

- Но не для Скотти. Он - наш мировой судья, Скотти считает, что лучшее решение жалобы о пропавшей корове - передать ее в суд. Но хозяев пропавшей коровы он кормит бесплатно.

- Похоже, он мне понравится, - сказал Вэл и через некоторое время спросил: - Как дела в городе? Случается что-нибудь интересное?

- Здесь? Да у нас за целую неделю никого не пристрелили. И не порезали.

Вэл остался у бара. Ему не нужно была выпивка, ему нужно было послушать разговоры, а салун на Западе - это место, где обсуждаются все новости, касающиеся путешествий: здесь говорят о тропах, источниках воды, индейцах, скотокрадах и состоянии пастбищ.

Вошли несколько человек и расположились у бара. Вэл прислушивался к их разговору и ощутил смутное неудовлетворение. Что он тут забыл? Почему бы ему не поужинать и не отправиться спать, готовясь к завтрашнему нелегкому дню? Чем он вообще собирался заниматься в жизни? Он мог бы остановиться в любом западном городе, освоиться и основать адвокатскую практику. Денег у него было немного, ему срочно нужен был постоянный источник доходов. Ранчо процветало, но вся прибыль шла на дальнейшее развитие.