И оно появилось. Мольбы его были услышаны и надежды оправдались, правда несколько не так, как он ожидал. За посадочной площадкой, примерно в полукилометре к северо‑востоку от того места, которое он сейчас занимал, в высоком здании, которое команда «Капли Росы» окрестила для себя диспетчерской башней, открылась дверь. Площадка перед ней осветилась, и на тротуар высыпали люди. Он увидел, как из их вытянутых рук стали вырываться всполохи огня и в воздухе взметнулись моджои. Только потом до слуха Пайера донеслись звуки ружейных и пистолетных выстрелов. Он снова перевел взгляд на стадо и стал ждать. Через несколько секунд появились первые тарбины.

С тех пор, как закончилась война с трофтами, оптические усилители Кобр уже не оснащались системой наведения на несколько целей, но перед тем, как отправиться на Квасаму, команда Пайера упорно отрабатывала все варианты работы с ними, а он сам хорошо знал преимущество и опасность их применения. Опасность ситуации заключалась в том, что, как только он выбрал одну или две цели и установил автоматическое слежение за ними, его сервомоторы и нанокомпыотеры обеспечивали следующие выстрелы его лазеров только в направлении выбранных мишеней, независимо от того, что могла появиться какая‑то неожиданная опасность, например, в виде хищника, расправиться с которым предстояло в первую очередь. С тех пор как он покинул «Каплю Росы», таких созданий он встречал не менее двух десятков, хотя в большинстве своем по размеру они не превосходили собаку или обезьяну, тем не менее он не мог позволить себе роскошь не обращать на них внимания и подставлять им свою спину. Но отказаться от предоставляемого ему шанса сейчас он был не вправе. Прислушиваясь ко всем подозрительным звукам, он привел в действие систему автоматического слежения за несколькими мишенями и стал ждать.

Ожидание было недолгим. Как и раньше, атака моджоев была сокрушительной, попытки тарбинов противостоять ей были сломлены. Самки еще до того, как самцы успели покинуть их, устремились под прикрытие близстоящих деревьев. Пайер своими мишенями выбрал тарбинов, потом, немного поколебавшись, присоединил к ним еще и одного из оседлавших их моджоев. Цепляясь за ветки деревьев, моджои стали покидать свои жертвы, а Пайер, подняв руки, сделал сразу три выстрела из ручных лазеров.

Подбитые птицы, увлекая за собой листья, упали в кусты. Пайер быстро подскочил к ним и, схватив свою добычу, поспешно убрался с дороги, поскольку приближалось основное стадо. Держась невдалеке от него, он пробежал с бололинами несколько сот метров в глубь леса. Потом, повернувшись на пятке правой ноги, он поднял левую и выстрелил из бронепробивающего лазера.

Деревья озарились отраженным светом, а подбитое животное рухнуло на землю. В воздух взвился осиротевший тарбин, но, не преодолев и десяти метров, он тоже был повергнут лазерным лучом Пайера. Подхватив своего последнего тарбина, Пайер доставил свою добычу к кустам, где лежали морозильники, куда он и запихнул тушки птиц. Потом он присел на корточки, так чтобы видеть мертвого бололина, прижался спиной к большому дереву и стал ждать.

Прошел час, прежде чем умолкли звуки, доносившиеся с площадки между городом и лесом, где люди заканчивали уборку убитых четвероногих. В течение всего этого времени Пайер также слышал, как кто‑то шарил в кустах кромки леса, время от времени посвистывая, очевидно разыскивая подстреленного им моджои.