Зрители снова захлопали.

– Прежде чем мы начнём демонстрацию, хотелось бы узнать у присутствующих журналистов: есть ли у вас вопросы?

Какой-то человек в первых рядах поднял руку.

– Сколько игр вы выпустите в этом году?

– Пока что у нас готова всего одна игра, – ответил Крэй. – Но к Рождеству выйдет ещё целая дюжина.

– Как называется первая игра? – спросил кто-то.

– «Пернатый змей».

– Это стрелялка? – задала следующий вопрос журналистка.

– Ну, да. Это игра жанра стелс, – признался Крэй.

– Значит, в ней стреляют?

– Да.

Журналистка улыбнулась, но не весело. Ей было уже за сорок; строгое лицо и седые волосы делали её похожей на учительницу.

– Ваше отрицательное отношение к насилию хорошо известно, – сказала она. – Почему вы тогда продаёте жестокие игры детям?

По залу пронёсся тревожный ропот. Журналисты, конечно, есть журналисты, но задавать такие вопросы Крэю казалось неправильным. Особенно когда пьёшь его шампанское и ешь его закуски.

Крэй, впрочем, даже не оскорбился – по крайней мере, не подал виду.

– Это очень хороший вопрос, – ответил он своим характерным мягким, ритмичным голосом. – И вот что я вам скажу: когда мы только начали разрабатывать «Геймслеер», мы написали для него игру, где главный герой собирает цветы разного цвета в саду, а потом расставляет их по вазам. Ещё в ней были зайчики и сэндвичи с яйцами. Но знаете, что случилось? Наша исследовательская команда обнаружила, что современные подростки не хотят в неё играть. Представляете? Мне сказали, что мы не продадим ни одного экземпляра!

Все рассмеялись. Теперь неловко стало уже журналистке.

Крэй снова поднял руку.

– На самом деле вы подняли важную тему, – продолжил он. – Верно, я ненавижу насилие. Настоящее насилие… войны. Но вы же знаете, что современные дети в самом деле очень агрессивны. Это правда. Полагаю, такова природа человека. И я решил, что им лучше будет вымещать эту агрессию, играя в безвредные компьютерные игры вроде моих, а не на улицах.

– Но ваши игры всё равно поощряют насилие! – настаивала журналистка.

Дамьен Крэй нахмурился:

– Мне кажется, я ответил на ваш вопрос. Теперь вы хотите поставить под сомнение мой ответ?

Снова аплодисменты. Крэй дождался, пока они стихнут.

– Но хватит разговоров, – сказал он. – Я хочу, чтобы вы увидели «Гейм-Убой» сами, а для этого в первую очередь нужно в него поиграть. Интересно, есть ли среди зрителей подростки? Хотя, если подумать, подростков я не приглашал…

– Есть один! – крикнул кто-то рядом, и Алекса подтолкнули вперёд. Все взгляды вдруг устремились на него – даже сам Крэй внимательно смотрел на него со сцены.

– Нет… – попытался запротестовать Алекс.

Но зрители уже хлопали, подбадривая его. Они расступились перед ним, образовав коридор. Алекс поплёлся вперёд и вскоре уже забрался на сцену. Зал поплыл перед глазами. Свет прожектора ослепил его. Вот оно и случилось.

Он стоит на сцене с Дамьеном Крэем.

«Пернатый змей»

Алекс ожидал всякого, но не такого.