Именно на его искусство перевоплощения мы возлагали все наши надежды и приняли решение подождать в укромном месте неподалеку от Порт д'Эспань, пока Саймон не разведает, находятся ли в городе люди с затонувшего «Фрэнсиса». В случае положительного ответа он должен будет вместе с ними осуществить наш замысел, который заключался ни больше ни меньше, как в захвате первого попавшегося испанского судна и — «Э-хой, к веселой Англии!»— как говаривал сэр Джаспер. Однако я мечтал о земле несколько более отдаленной, о длинной береговой полосе, омываемой седыми водами благородного залива, и о беспорядочном скоплении уютных домиков маленького городка, где я давным-давно — во всяком случае, так мне казалось, — служил школьным учителем.

План был достаточно хорош, хотя в нем имелось и немало слабых сторон: так, например, мы не могли знать, добрались ли наши люди до города, а если да, то были ли они все еще там. Трудно было также надеяться, что в гавани нас будет ожидать подходящий корабль, охотно готовый сдаться на милость победителя и беспрекословно отправиться туда, куда мы пожелаем. Но более всего нас тревожила мысль об Ионасе Сквобблзе и о его происках, поскольку, как ни хорош был Саймон в облике испанца, он все равно оставался косоглазым.

Тем не менее иного выхода у нас не было, и мы, пройдя благополучно через столько опасностей и преград, совсем уже было поверили в то, что Госпожа Фортуна не станет напоследок затевать с нами недостойные шутки, хотя сэр Джаспер как-то сказал мне: «Поступки женщины непредсказуемы», — что, как выяснилось впоследствии, в полной мере относилось и к мадам Судьбе.

Во время нашего марша я ни на секунду не сомневался, что в любой момент могу улизнуть от окружавших нас конвоиров, так как это была довольно тщедушная компания молодцов с тощими ляжками и впалой грудью, что, однако, мало отражалось на их дыхании, на весь лес благоухавшем чесноком. Однако мысли о бегстве ради спасения не приходили мне в голову. Я был уверен, что Саймон попал в руки испанцев, — иначе откуда бы они узнали не только о нас, но и о том, где мы скрываемся и что скрываем? — но выдать им наши планы он мог только в бреду или окончательно утратив рассудок; в любом случае это означало, что мой друг тяжело и опасно болен и нуждается в помощи. Вспомнив, сколько раз он спасал меня, порой даже рискуя жизнью, я просто не мог безучастно оставить его в руках «донов», независимо от того, болен ли он, ранен или сошел с ума. Точно так же я привязался к веселому маленькому рыцарю и очень бы огорчился, случись с ним подобное несчастье. Поэтому я шагал мирно и спокойно в окружении вооруженного эскорта, ломая себе голову над тем, куда нас ведут, ибо тогда я и понятия не имел, что наши захватчики — люди с «Санта-Марии». Очень скоро, однако, мои сомнения рассеялись, поскольку вместо того, чтобы идти прямо в город, мы свернули направо, к заливу, у берега которого нас ожидали две лодки. Пройдя лишь немного в этом направлении, я услышал сзади крики и шум; миновав поворот дороги, я обернулся и обнаружил, что нас преследует группа вооруженных людей. Как только Базан увидел и услышал их, он приказал поторапливаться и жестом указал на лодки, не обращая внимания на угрозы и требования остановиться. Решив, что среди наших преследователей могут оказаться люди с «Фрэнсиса», я стал упираться, стараясь доставить моим конвоирам как можно больше хлопот; убедившись в невозможности справиться со мной по-хорошему, они стали подкалывать меня кинжалами, заставив таким образом двигаться быстрее, но к этому времени догонявший нас отряд уже поравнялся с нами.