Помимо нескольких едва видимых образов, первой она увидела новейшую историю карты, хотя так бывает не всегда. Она чувствовала руки Хенны и напряженное спокойствие, которое подсказало бы ей, что карту держит другой Ворон, даже если бы она не знала Хенну.

– Карта принадлежала Волису. – Она чувствовала холодный пот на его ладонях и страх, что его кто‑нибудь может увидеть. – Он украл ее. – Еще один образ, ближе, чем воровство, и Сэра поняла, что Волис не сумел прочесть карты. – Он решил, что то, что так тщательно спрятано, может быть ценным, но сам не видел ничего полезного в груде старых карт.

Долгое время карту никто не трогал.

– Она была спрятана, лежала в хранилище. В тайне. Она принадлежала колдуну, это был колдун солсенти, но он умел ее читать, потому что у него был дар к языкам. Этот дар хорошо послужил ему в погоне за властью, за…

Она замолчала, потому что не хотела смущать слушателей: впечатления уходили в далекое прошлое и снова возвращались. Но картины были такие нечеткие, что трудно было их удержать.

– Мама?

Сэра, мигая, посмотрела на знакомое лицо Лера.

– С тобой все в порядке? Она кивнула.

– Карту сделал подмастерье? – Слово не совсем подходило, но было близко. – Может, студент. Он был разочарован, потому что учитель остался недоволен и велел часть переделать.

Она коснулась верхней части листа, где пришлось соскрести изображение и сделать новое.

– Она старая, мама? – спросила Ринни. – Действительно из Колосса?

– Да. – Руки Сэры похолодели и потяжелели от глубокого проникновения в прошлое. – После того как она ушла из рук молодого человека, сделавшего ее, у нее было много владельцев. Они держали ее так недолго и так давно, с такой малой страстью, что у меня складывается только впечатление о многих людях.

Она встретилась взглядом с Хенной и слегка улыбнулась.

– На вещах остаются следы эмоций, а карта вряд ли вызывает какие‑либо эмоции. Я могу определить возраст, но на протяжении долгого времени ничего больше. Карта была спрятана или потеряна.

Сэра легко, кончиками пальцев, коснулась сумки, в которой лежала карта.

– Она была в этой сумке, которая почти так же стара. Ринни с уважением взглянула на свою находку.

– Она не кажется старой.

– Заклятие сохранения, – прошептала Хенна. Оно может долго хранить вещь, а колдуны Колосса были очень могущественны.

– Карты и сумка многие сотни лет пролежали в хранилище. Потом они оказались в руках женщины, тоже колдуна солсенти. Кажется, женщина надеялась с их помощью найти сокровище. Впервые она взяла их в руки совсем молодой, а последнее ее прикосновение сухое и постаревшее. Она держала карты в тайном месте, и там они находились какое‑то время. Женщина не пыталась их прочитать, хотя знала, что они очень древние. Примерно двести лет назад они перешли в руки другого колдуна.

Она глотнула, посмотрела на остальные карты и в поисках ответов коснулась и их. Просмотрев их все, сказала:

– У него был дар к языкам. Я вижу врата Колосса, где он искал то, чего страстно желал, – власти? Не совсем, но достаточно близко. – Она вернулась к первой карте, карте города. – Когда он коснулся их в следующий раз, он был во власти Сталкера; он стал Черным. Карты он спрятал, потому что они больше не были ему нужны. Волис нашел их и взял – но не смог прочесть.

– Ты можешь его видеть? – напряженно спросила Хен‑на. – Жаворонок говорила, что можешь.

Сэра раздраженно покачала головой.

– Нет. У меня разрозненные впечатления о лице молодого человека, но их слишком мало, чтобы узнать его.